Книга Черная роза, страница 310 – Диана Крымская

— И эти ожоги? — Голос его прозвучал неожиданно резко и хрипло. — Эти две буквы у меня на груди… Тебе и они нравятся?

Дом слегка напряглась. Она понимала его. В этих двух буквах были заключены страшные мучительные воспоминания. Эти ожоги были и болью, и унижением, и ненавистью. Как сделать так, чтобы Робер начал думать о них иначе? Чтобы забыл все то, что связано с этими ужасными символами его прошлого?

— Да, — сказала Доминик твердо, — мне нравятся и эти ожоги.

— Я их ненавижу, — произнес он сквозь зубы. — Знаешь, Доминик… Я хотел лечь обнаженной грудью на раскаленную плиту, чтобы они исчезли.

— Нет… — Прошептала Дом. — Это сумасшествие, Робер.

— Но иного выхода нет, чтобы избавиться от этих позорных знаков. Каторжников, убийц клеймят, выжигая лилию на плече. Но на плече все же не так заметно, как на груди.

— Послушай… Ведь это всего лишь две буквы. И они могут означать все, что угодно!

— Для меня — нет. Только имя королевы… Только оно.

— Робер!.. Ты должен избавиться от этого наваждения. Побороть это в себе. Мы что-нибудь придумаем. Давай постараемся дать этим буквам какое-нибудь иное, безобидное значение.

— Какое же?

— Ну… Что-нибудь хорошее. Светлое… Чистое…

— Это невозможно, Доминик.

— А я придумала! — Дом даже подскочила на постели. — Робер!.. Наши дети… Если родится мальчик — назовем его на «Б». А девочку — на «С».

Де Немюр сел и посмотрел на ее разгоряченное лицо.

— И — что?

— Как ты не понимаешь! — Она горячо схватила его за руку. — У нас будут дети. С именами, начинающимися на эти две буквы. Вот они родятся. Будут расти. Научатся читать… И, когда увидят эти буквы у тебя на груди, ты скажешь им: «Я мечтал о вас всю жизнь. И еще до вашего рождения знал, как вас будут звать. И поэтому у меня на груди первые буквы ваших имен!»

Робер слегка улыбнулся. Только женский ум был способен выдумать такое! Но ее мысль ему пришлась по душе. — Быть может, — продолжала Доминик, воодушевившись, — когда-нибудь станет модным наносить на свое тело подобные буквы. Или знаки… Конечно, их будут наносить не так болезненно. Но люди будут ставить на свои тела имена своих возлюбленных. И даже какие-нибудь рисунки… Кто знает?

Де Немюр рассмеялся.

— Ты — фантазерка, любовь моя! — Сказал он. — Ну, а дело за малым. Чтобы мальчик и девочка как можно быстрее появились на свет!

— Мы постараемся вместе. А пока можно придумать имена. Мальчика можно назвать Бернар. Или Батист. Или Бертран…

— Бертран, — заявил де Немюр. — Так звали моего прадеда. Он был смелым и гордым рыцарем.

— Прекрасно! А девочку… Девочку мы назовем…

— Катрин. Если ты не против.

— Мне очень нравится это имя… Пусть будет Катрин.

Они сидели на кровати и улыбались друг другу. И тут Доминик вспомнила про контракт. Надо, чтобы муж подписал его! Ведь их брак до сих пор не подтвержден документально. — Робер, — сказала она. — Нам надо подписать с тобой новый контракт. — Я готов подписать их сотню, — легко согласился он. — Если это не займет много времени. Ведь мы можем потратить его куда интереснее, чем возясь с бумажонками. — Он у меня с собой. Исправленный отцом Игнасио. — Дом встала, подошла к своей одежде и вытащила из складок белого плаща сложенный конвертом лист бумаги. — Только нужны перо и чернила. — На столе у окна, любовь моя. Неси все сюда.