Книга Черная роза, страница 309 – Диана Крымская

— Не бойся, — ответила тоже шепотом Дом. — Разве Черная Роза может страшиться хоть чего-то?

— Только одного. Что все это — сон. Что ты вдруг исчезнешь. И я проснусь один…

— Нет, это не сон! Я — твоя. Навсегда твоя! И, если ты хочешь меня… Возьми.

— Подожди. — Он лег между ее ног, слегка развел их рукой, и Дом почувствовала, что его язык проникает в то место, где было так больно. И где потом родилось то неведомое приятное ощущение. Сейчас де Немюр дотрагивался до этого потайного места языком. Откуда он знал, где именно и как надо коснуться? Доминик изогнулась, как бы помогая ему… И в тот же момент ТО ощущение возникло снова. На этот раз оно было даже более сильным… Более ярким.

Волна… Еще одна… И еще… Она изгибалась в такт движениям языка мужа, зажмурившись и чувствуя, как дрожит, трепещет и начинает гореть ее тело. Под веками замелькали огоньки. Красочные, словно неведомый живописец стряхивал там кисть с множеством необыкновенно ярких красок. Ее тело уже не дрожало, — оно почти содрогалось в конвульсиях приближающегося девятого вала. И, когда он захлестнул и накрыл Доминик с головой, она выгнулась дугой и закричала. И тогда Робер вошел в нее снова, и они соединились вновь. На этот раз он был очень осторожен. Он двигался медленно и нежно. И привел ее к еще одному пику наслаждения.

…Потом он лежал на спине, а Дом зажгла свечи в шандале и, поставив его рядом с кроватью, склонилась над его телом.

— Я хочу изучить тебя получше, — сказала она. — Лежи тихо. Не двигайся. Я начну сверху.

Она провела пальцами по его волосам. По лбу, носу, подбородку, который уже слегка кололся. По шее, груди, животу. Боже, сколько у него на плечах, груди, животе, даже на бедре, — было шрамов! То, что было ниже живота, Доминик исследовала так долго и внимательно, что Робер с трудом подавлял вновь подступившее желание.

— Неужели именно эта часть тела помогает женщине зачать? — спросила она.

— Да. Без нее, пожалуй, нельзя, — слегка улыбнулся де Немюр.

— А я… Как скоро я забеременею?

— Любовь моя, я не знаю. Это бывает по-разному.

— Ты хочешь иметь детей?

— Конечно. Много-много мальчиков.

— Как?.. И ни одной девочки?

— Ну… Одну можно. Но сначала — только мальчишек. Хотя бы троих.

— А если я рожу первой дочь?

— Придется попросить у Папы развод, — пошутил он.

— Нет… Серьезно? Если у меня будет девочка… А потом еще? И еще? Как у моей мамы? Ведь они с отцом так и не дождались наследника.

— Пускай будут только девочки, — со вздохом согласился Робер. — Значит, так угодно Господу. Я буду любить и дочек. Обещаю!

— Ты такой добрый. Я тебя так люблю, — шепнула она.

— За что ты меня полюбила? Скажи.

— За твой запах, — сразу, не задумываясь, ответила она.

Де Немюр приподнялся на локте и удивленно воззрился на нее:

— За что?..

— За запах. Ты знаешь, что ты пахнешь необыкновенно? Божественно? Великолепно? Ни один мужчина не пахнет так прекрасно, Робер де Немюр!

— Рад это слышать. Ты так говоришь, как будто перенюхала сотню мужчин… — Немного недовольно пробурчал он.

Дом лукаво улыбнулась. Он ревнует!

— Ну… Я нюхала только твоего кузена. Нет, нет, не подумай ничего плохого. Но он же подходил ко мне близко, — объяснила она. — И он не пах так, как ты. Ты — единственный и неповторимый! Я люблю в тебе все. Твои руки, ноги, плечи, кудри… нос… грудь… все твои шрамы…