Книга Черная роза, страница 292 – Диана Крымская

— В таком случае… В таком случае мы возвращаем вам свое расположение и доверие, мадам, — сказал Людовик королеве. — Приблизьтесь и займите подобающее вам место рядом с нами.

Бланш во все время этого странного разговора де Немюра и короля была как в трансе. Она то краснела… То бледнела… Кусала губы… И не сводила своих карих сверкающих глаз с коленопреклоненного де Немюра.

Когда Людовик позвал ее, она робко сделала несколько шагов вперед. Оказавшись рядом с Робером, она взглянула на него. Он поднял голову и тоже посмотрел ей в глаза. Бланш вдруг побелела… Зашаталась… И упала герцогу на руки.

— Возьмите ее величество, де Брие, — сказал де Немюр, с трудом поддерживая женщину. — У меня еще слишком слабые руки. Мне не удержать ее.

Граф подбежал и подхватил королеву. Людовик встал с кресла.

— Отнесите мою жену в ее покои. Пусть ее немедленно осмотрят. Вы, герцог, можете тоже вернуться к себе. Я вижу, что вы едва держитесь на ногах… Мое расследование закончено. Завтра я объявлю вам и всем тем, кто связан с преступлением в замке Немюр-сюр-Сен, свою монаршью волю.

На следующий день в той же зале, где в центре появились стол, стул и письменные принадлежности с бумагой, восседали на возвышении в креслах король и королева. Около стола стоял герцог де Немюр.

Бланш сидела, опустив голову и стараясь не смотреть на Робера. Она страдала. Ее вчерашний обморок вовсе не был наигранным. Проходя мимо своего кузена, она встретилась с ним глазами… И поняла, какую жертву он приносит ей. Ей, так страшно и безумно поступившей с ним! Он приговорил сам себя… Чтобы спасти ее честь! Его благородство и духовная чистота поразили королеву в самое сердце. Она поняла в тот миг, насколько он выше ее, насколько совершеннее и лучше… И мысль о своем преступлении против него в тот страшный миг раздавила Бланш. «О, Робер! Что я сделала с тобой?..»

Дверь открылась, и стражники, гремя алебардами, ввели герцогиню де Луна и Рауля де Ноайля. У обоих лица были измученные и землистого цвета от страха. Инес и Рауль остановились рядом с де Немюром. Стражники с поклонами удалились.

Людовик, не вставая с кресла, объявил герцогине и герцогу де Ноайлю свое решение. Инес была полностью прощена и могла вновь вернуться к своим обязанностям первой дамы при особе Бланш де Кастиль; герцог же Ноайль должен был немедленно покинуть Шинон, но не возвращаться в Париж, а удалиться в свой замок в далеком Провансе. Это была опала, изгнание… Но Рауль, уже несколько дней мысленно видевший себя присоединившимся к злосчастному гарнизону Шинона, раскачивавшемуся на ветру на крепостной стене, был несказанно счастлив.

Он, признавшийся в том, что стал любовником Бланш — свободен! Не таилась ли здесь ловушка?.. Быть может, его схватят по дороге в Прованс и убьют? Но нет. Людовик не зря прозван Львом — он благороден, хотя и вспыльчив. Если бы он хотел казнить Рауля — то уже давно бы приказал сделать это. Да, де Ноайль был очень рад. Ведь и от Бланш он избавлялся! Ненасытность беременной королевы уже сильно тяготила молодого человека. Он, так любящий брать и подчинять, вынужден был уступать и склоняться.

А королева в последние дни была просто неистова! Особенно после возвращения из Шинона, — Рауль, конечно, догадался, где она была, хотя она и не сказала ему. Де Ноайль сразу понял, что де Немюр опять отверг домогательства королевы, — потому что наутро после своего возвращения в Париж Бланш исхлестала его плетью, заставив ползать у своих ног и молить о пощаде. Рауль не мог вспомнить эту сцену без внутренней дрожи. Мерзавец Робер! Он отказал ее величеству, а она все вымещает на нем, Рауле! О, как де Ноайль ненавидел эту женщину!