Книга Рискованный маскарад, или Все его маски, страница 31 – Соня Лемармот, Диана Крымская

…Все то время, что герцог со своей свитой находились в зале, Саймон наблюдал за Евой. Она же демонстративно его не замечала. Она старательно не смотрела в ту сторону, куда отошел наглый Джеймс Догерти, но Саймон видел, что ей приходится делать над собой немалое усилие.

Ничего, когда он вытащит ее отсюда, Ева снова станет улыбаться, радуясь солнышку и птицам. Саймон не задумывался, почему ему этого так хотелось, просто он желал этого, вот и все.

Итак, первоочередной задачей для него теперь была найти выход из замка, через который он сможет незаметно вывести жену. Ну, а точнее, вынести ее, потому что вряд ли Ева добровольно пойдет с ним, даже зная, что он ее муж. Скорее наоборот: узнав, что он — ее супруг, она тем более ни за что на свете не последует за ним.

После официальной части празднества начался бал. Саймон не собирался принимать в нем участие, — он не танцевал придворные бальные танцы с тех пор, как его учил этому высокому искусству учитель, француз Бижю.

Хотя вообще Саймон был неплохим танцором, и с удовольствием отплясывал на всяких гуляньях, в тавернах и кабачках. Саймон усмехнулся, представив, какие лица были бы у гостей, закружи он невесту герцога в какой-нибудь лихой народной пляске…

Он стоял у колонны, прихлебывая ледяное шампанское, которым расторопные лакеи обносили гостей. Зала сверкала: серебряные люстры, в каждой из которых горели по меньшей мере пятьдесят свечей, ярко освещали ее; переливался огнями хрусталь бокалов, вспыхивали разноцветными огнями украшения на женщинах и мужчинах, натертый воском узорчатый паркет и огромные зеркала в золотых рамах отражали всю эту роскошь и, казалось, гостей здесь собралось не меньше тысячи.

«В особняке отца было так же великолепно», — с легкой, но без горечи, ностальгией подумал Саймон. Жизнь давно научила его не оглядываться на прошлое. Не забыть, кем он был, и кем был его отец, — но принять то, что случилось, и не предаваться бесплодным воспоминаниям и тоске обо всем, что когда-то принадлежало их семье.

Но все это богатство замка лорда Корби поднимало из глубины его души гнев и злость, — отец умер позорной смертью, а бывший лорд-канцлер, его главный судья, купается в золоте!

И тут ему пришло в голову, что все, что сейчас окружает его, может, и в обозримом будущем, принадлежать ему — как мужу единственной дочери лорда… Если удастся вытащить ее из этой золотой клетки, не свернув при этом себе шею.

Но как это сделать? Кажется, он зря восстановил ее против себя. Добился того, что она будет теперь избегать его, считая циничным и наглым распутником. Хотя, проведя всего одну ночь и день в компании герцога и его друзей, Саймон наслушался всякого. Они похвалялись такими жестокими развлечениями и грязными авантюрами, что Саймона, проведшего юность в самых жутких трущобах и немало повидавшего во время плаваний в заморские страны, едва не выворачивало наизнанку.

Да Джек Гром, со всей его ватагой вместе взятой, — просто ангелы во плоти перед Рокуэллом и его прихвостнями!

Интересно, а лорд Корби знает, за кого выходит его дочь? Наверное, знает. Но закрывает на это глаза. И это тоже будет отметиной на шпаге мщения Саймона — то, что отец спокойно и хладнокровно отдает дочь за развратника и мерзавца. Бедная Ева!