Книга Рискованный маскарад, или Все его маски, страница 127 – Соня Лемармот, Диана Крымская

Лайс подозрительно прищурился, глядя на баронессу.

— Почему у меня такое чувство, что вы мне лжете на каждом слове? — зло кинул он и стал быстро одеваться.

— Почему лгу? — возмутилась Гвен. — Можете проверить, Евы нет. Но, если она вдруг вернулась, я буду лишь рада!

— И вам вздумалось поговорить с ней посреди ночи? — язвительно уточнил виконт, натягивая на себя камзол.

— Я волновалась и не могла уснуть!

— Ну конечно! — презрительно хмыкнул он, быстро выходя из комнаты.

Гвен молча последовала за ним.

71.

В предрассветной мгле две тени двигались по саду вдоль внутренней ограды замка Корби. Судя по пышным юбкам, выглядывавшим из-под длинных плащей с капюшонами, эти тени явно принадлежали женщинам. Но одна из женщин шла легко и плавно, а вторая как будто была не совсем трезва, потому что несколько раз пошатнулась, а один раз даже рухнула наземь, помянув при этом черта отнюдь не высоким и звонким, а хриплым и низким голосом.

— Я так долго не выдержу, Ева, — сказала эта странная женщина, — как только вы это носите? Нет, клянусь, никогда больше не надену ничего подобного! Снимать с женщины одежду куда приятнее, чем носить самому!

— Но-но! — откликнулась ее спутница. — Отныне и до конца ваших дней, мистер Шелтон, вы будете снимать ее лишь с вашей жены!

— Обещаю это с превеликим удовольствием! — Тут Саймон — ибо, конечно, это был он, — привлек Еву — ибо это была она, — к себе и горячо поцеловал. Она ответила ему с не меньшей страстностью, но тут же высвободилась из его объятий.

— Осторожно, любимый! Не забывай: мы еще не выбрались.

— Кто виноват в моей забывчивости? Ты, женушка! Если б ты не шла впереди меня, так соблазнительно покачивая бедрами…

— Тогда, наверное, мне придется лечь и поползти! — И она послала ему улыбку, от которой сердце у него провалилось куда-то вниз.

— Лечь? Это тоже не лучшая мысль, леди, — пробормотал он.

— Милый, ты не можешь думать ни о чем другом? У нас же вся жизнь впереди! — мягко упрекнула она его.

— Жизнь хрупка, Ева. Так же как и счастье. Поэтому девиз всех моряков: море — для работы, земля — для удовольствий!

— Ты был моряком?

— Много кем, любовь моя.

— Ты должен все-все рассказать мне о себе!.. Я хочу знать всю твою жизнь, все твои тайны!

— У меня нет тайн.

— А этот старинный перстень с бриллиантом у тебя на пальце, например? Я его никогда раньше не видела. Откуда он у тебя?

— Это фамильная драгоценность… — Саймон хотел сказать: «Рокуэлла», но прикусил язык. Бриллиант он выиграл у герцога недавно, и тот очень переживал, что вынужден расстаться с семейной реликвией рода. Шелтон надел кольцо на палец, чтобы в случае, если им с Евой кто-то повстречается, можно было подкупить ненужного свидетеля их побега.

Но он решил не напоминать Еве о бывшем женихе, чтоб не расстраивать ее. К тому же, он не хотел выглядеть в глазах жены отпетым картежником.

Ева грустно вздохнула, приняв его замешательство за нечто другое:

— Наверное, это всё, что осталось у тебя на память о семье?

— Ну… да.

— Я понимаю, как тяжело тебе вспоминать прошлое… Но мы пришли. — Она открыла потайную калитку, и они выскользнули наружу.

— Наконец-то! — воскликнул Саймон, откидывая назад капюшон. Ева последовала его примеру.

— О, вместо одной — целых две дамы! Какой приятный сюрприз! — раздался рядом чей-то голос, а затем он добавил удивленно и в то же время радостно: — Но, готов поспорить на тысячу гиней, что одна из вас — вовсе не леди!..