Книга Рискованный маскарад, или Все его маски, страница 106 – Соня Лемармот, Диана Крымская

Пум-Пуф скорчил гримасу — он ненавидел, будучи от природы свободолюбивым псом, ошейники и поводки, — но заветное слово «гулять» возымело — таки на него свое действие, и вскоре Джейн с болонкой на руках вышла из комнат баронессы Финчли.

* * *

Гвен, между тем, едва успела сделать несколько шагов по коридору и свернуть к лестнице, как столкнулась с тем самым мужчиной, который был совсем недавно предметом ее грез. Причем столкнулась именно так, как ей мечталось, — оказавшись вдруг в кольце его сильных рук, прижатой к его широкой груди. А все потому, что баронесса споткнулась на верхней ступеньке и чуть не полетела вниз, а Генри поднимался наверх, и ему волей-неволей пришлось поддержать падающую молодую женщину.

— О, Генри! — выдохнула она, приникая щекой к пахнущему свежестью кружевному жабо на его груди. — Дорогой мой, вы-то мне и нужны!

Он отстранил ее, — как ей показалось, не без некоторого усилия, — и взглянул на нее сверху вниз. Лицо холодное, бесстрастное.

— Если я нужен вам, чтобы помочь собрать ваши вещи и вызвать экипаж, — то я к вашим услугам. Если же нет, — то вы обращаетесь не по адресу.

— Я сейчас вам все объясню, — быстро заговорила баронесса. — Дело в Еве. В Евангелине Корби. Ей угрожает опасность, Генри!

Его брови сошлись на переносице.

— Это что еще за измышления?

— Нет, нет, никаких измышлений, Генри! Она в опасности! Она… — Тут Гвен замолчала, поскольку ее роль во всем этом была более чем неблаговидна, а придумать на ходу, да еще с больной головой, что-то правдоподобное, но снимающее вину с нее самой, было не так просто.

— Так что она? — Похоже, он все же поверил ей, потому что взял за плечи и встряхнул. Гвен ойкнула, в мозгу произошел очередной неприятный взрыв. Губы виконта брезгливо скривились: — Да вы же просто пьяны! От вас разит, как от…

Он оборвал. В другое время Гвендолин, конечно, не оставила бы его слова без ответа; но сейчас, в тревоге за Еву, она постаралась не обращать внимания на его последнюю фразу, хотя ей стало очень стыдно за себя. Но — с другой стороны — кто довел ее до этого? Кто, если не Аллейн и не он, виконт Мандервиль?!!

Чувство стыда вызвало какое-то прояснение в голове, и Гвен ощутила, что кое-что придумала.

— Еве писали письма, — быстро заговорила она. — Ее шантажировали. Об этом никто не знал, только она и я.

— Письма? Кто писал? — Генри все еще недоверчиво смотрел на нее.

— Какой-то неизвестный.

— И чем же ее шантажировали?

— Н-не знаю. Я не читала. Бедная девочка просто пожаловалась мне, что ей угрожают каким-то разоблачением. Что требуют денег.

— Так. И что дальше?

— Писем было два. На днях пришло второе. В нем шантажист требовал деньги — много денег. Принести на рассвете в дупло старого дуба, который растет на поляне за стенами замка с северной стороны.

Генри молча кивнул, — вероятно, ему было известно это место.

— Так вот: сегодня на рассвете Ева собиралась пойти туда, — все более взволнованно говорила баронесса. — Денег у нее не было, но она собрала все свои драгоценности. И я кое-что ей дала. — Генри хмыкнул, будто сомневаясь, что Гвен способна на такую благотворительность. Но лицо его было очень серьезно, похоже, он все же верил ей во всем остальном.

— Почему же вы молчали до сегодняшнего утра? — В его голосе слышалась едва сдерживаемая ярость. — Ведь все можно было предотвратить! Устроить засаду у дуба, выследить и схватить этого негодяя!