Книга Рыцарь-ворон, страница 59 – Диана Крымская

Дик между тем исчез, Эдель больше не видела его. Она еле держалась на ногах и была близка к обмороку.

— Я не могу больше ждать, Турнель, – как сквозь густую пелену, донесся до нее голос Лайонела. – Твое слово – ты сдашь нам Карлайл, или мы пришлем тебе голову твоего пасынка?

В безмерном отчаянии Эдель подняла глаза на мужа. Сейчас он скажет «не сдам», и все будет кончено...

— Я сдам Карлайл.

Неужели он сказал это?? Эдель не верила своим ушам. Он согласился на сдачу замка?? Ради ее сына? «Боже праведный! Благодарю, благодарю Тебя!»

— ... Но с одним условием.

— Каким же? – Лайонел не скрывал своего торжества.

— Все обитатели замка, пожелавшие покинуть его, должны быть выпущены. Их не обезоружат, не ограбят и не причинят им никакого вреда.

— Я думаю, мы сможем выполнить это условие, – подумав с минуту, кивнул головой Лайонел.

— Я еще не докончил, – холодно сказал де Турнель. – Вы выпустите всех, включая мою жену. Я знаю, кто скрывается под латами рыцаря-ворона, и знаю, что это человек без чести. Когда-то я поверил его обещанию, но он подло обманул меня... Поэтому просто слова – твоего, Мэтлок, и его, – мне мало. Я спущу подъемный мост и открою ворота, лишь когда увижу, что моя жена получила сына и уехала, не преследуемая никем, вместе с моими людьми. Я даю клятву рыцаря, – а моей клятве, твой союзник знает, можно верить. Передай ему, что это мое единственное и последнее слово.

Он согласен остаться в руках своих врагов, он идет на верную смерть – ради нее и ее сына... У Эдель закружилась голова. Она вдруг приняла решение.

— Я никуда не уеду, – категорично сказала она. – Я – ваша жена. Я дала обет быть рядом с вами и в горе, и в радости. И не нарушу его.

— Мадам. – Он повернулся и грозно, со значением, посмотрел на нее, – но она ответила ему прямым и твердым взглядом и повторила отчетливо:

— Не поеду. Я не оставлю вас.

— Подумайте о Дике.

— Он... он тоже останется.

«Рыцарь-ворон не тронет его», – хотела добавить она, но не смогла. Ведь тогда у мужа возникнет вопрос: почему? А она еще не готова ответить...

— Итак, мессир и мадам де Турнель, – вмешался молча слушавший их Лайонел, – что мне передать моему союзнику?

— Передай этому мерзавцу то, что я уже сказал, – ответил граф. – Что касается моей жены, – то, если таково ее желание, я не стану препятствовать ему. Но, если она передумает, – то мое условие остается неизменным: ей должны дать беспрепятственно уехать вместе с сыном.

Эдель глубоко вздохнула. Что-то подсказывало ей, что она поступила правильно. Несмотря на то, что это было сопряжено с огромной опасностью для нее и Дика, несмотря на плотоядный взгляд Лайонела, которым он окинул ее, прежде чем покинуть Карлайл...

И вот они остались на стене вдвоем, глядя на то, как Лайонел скачет к своему отряду.

— Эдель, – вдруг произнес граф, взяв ее за руки и повернув к себе, – Эдель, подумай хорошенько. Твое решение остаться неверно. Ты идешь на верную гибель.

Она вдруг осознала, что впервые он называет ее по имени. И каким проникновенным, задушевным голосом он говорит с ней! Какие теплые у него глаза! Нет, он вовсе не жесток, не равнодушен к чужим страданиям, как она думала раньше. Наоборот, он великодушен и добр.

Ее сердце потянулось к нему, как нежный, только что проклюнувшийся из земли, росток – к солнцу.