Книга Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал!, страница 27 – Дана Блэк

Дагаев снова наклонился — и его язык коснулся меня там, между ног.

Там, где ни разу не касался Антон, так влажно и ласково.

Я вскрикнула. Негромко, сквозь зубы, но он услышал.

— Тише, — прошептал Дагаев, не отрываясь. — Ты же не хочешь, чтобы нас тут засткукали.

Он начал медленно, лениво, как будто пробовал меня на вкус — горячим, влажным, настойчивым языком выводить узоры. Я закусила губу, чтобы не застонать. Пальцы вцепились в его волосы — короткие, жёсткие, пахнущие дорогим шампунем. Он рыкнул — низко, довольно — от моего прикосновения.

— Да, — выдохнул он мне в кожу. — Будь собой. И забудь про стыд, пышка. Отдайся чувствам.

Я прикрыла глаза. Он ускорился. Язык двигался уверенно, умело — кругами, нажимами, то глубоко, то поверхностно, дразня. Внутри меня разгорался пожар. Жар поднимался от живота к груди, к горлу, к щекам.

Он был настойчив.

И мозг сказал мне пока!

Он в меня проникал и выскальзывал, и порочные звуки заполняли паузы, в воздухе висел этот запах — похоти, желания, и я с каждой секундой удалялась от реальности. Каждое движение его языка впитывала.

— Нравится? — дыханием он опалил набухшие складки.

— Пожалуйста...

— Пожалуйста что? — его губы скользнули выше, он поцеловал живот. И снова спустился ниже пупка, ещё ниже. — Скажи.

— Еще, — попросила и сама невольно подалась бедрами навстречу его губам.

— Конечно, получишь еще, — Дагаев хмыкнул, — а обещал тебе оргазм. И ты его испытаешь.

Он снова приник ко мне губами — на этот раз жадно, голодно, без нежности. Язык врывался в меня и выскальзывал, широкими влажными мазками захватывал губы и поднимался к ноющей горошинке. Я запрокинула голову, ударилась затылком о стеклянную стену. Холод стекла и жар его рта — это сводило с ума.

— Такая мокрая пышка. Вся горишь.

— Заткнись, Дагаев…

— Арс, — поправил он. — Будь уважительнее, Лина. Особенно когда я на коленях перед тобой.

Он продолжил свое порочное дело — теперь ещё быстрее, ещё настойчивее. Его язык двигался неутомимо, глубоко, ритмично, доводя меня до грани. Я чувствовала, как внутри всё сжимается, как нарастает напряжение — сладкое, невыносимое.

— Боже, я… я сейчас…

— Да, — шепнул он, не отрываясь. — Давай, доктор. Кончи для меня. Я хочу это увидеть.

Я вцепилась в его плечи, вонзила ногти сквозь рубашку — он зарычал от удовольствия.

И в этот момент меня накрыло.

Волной.

Потопом.

Звезды посыпались из глаз — по-настоящему, я смотрела в стеклянный потолок теплицы, где отражалась луна. Я кончала долго, судорожно, с криком, который не могла сдерживать. Он не останавливался — только замедлился, помогая мне растянуть удовольствие, выжать до капли.

— Хорошая девочка, — прошептал Дагаев, когда я обмякла. — Как ты бурно радуешься моим ласкам.

Ноги мелко дрожали. Внутри всё трепетало. Он поднялся — медленно, как хищник, готовый к новой атаке — и навис надо мной.

— Ну, как самочувствие, доктор? — Дагаев облизнул губы, блестящие от моего сока. Его глаза в полумраке горели. — Призналась себе, что сама хочешь меня?

— Ох, — пальцами скользнула по ногам и неловко подтянула трусики, которые болтались на щиколотках. Приподняла бедра, с трудом натянула белье непослушными руками.

— Рановато, Лина, — он перехватил мои руки, когда я хотела одернуть платье. Хищно сощурился. — Есть еще вторая часть программы. Самая жаркая.