Книга Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал!, страница 25 – Дана Блэк

Она отключилась.

Я толкнула дверь бара и на улицу выпала, все сильнее закипая.

Он выпроводил мою подругу, вот так внаглую, да кто ему позволял?

Теплый ветер ударил в лицо. У входа стояла его чёрная машина. Дагаев прислонился к капоту и курил. Увидел меня — и широко улыбнулся.

— Запрыгивай, пампушка. Мой железный конь к твоим услугам.

— Что ты себе возомнил? — набросилась на него. — Что ты Даше наплел? Ты не имел права...

— Малышкина, она не жаловалась. Наоборот, сама сказала, что ей пора домой. Не захотела мешать нашему разговору. Понимает, что дело важное. Садись, — он обошел машину и распахнул пассажирскую дверь.

— Говори здесь.

— Лина, разговор конфиденциальный. Не для чужих глаз и ушей. Если тебе неинтересно узнать кое-что важное о своем бывшем женихе — тогда я поехал один. Так что? Ты садишься?

Щелчком пальцев он отправил окурок прямиком в железную урну у входа, и от удара красные искорки в стороны разлетелись в полумраке ночи.

Я колебалась.

И не вытерпела.

— Ладно, — выдохнула, забираясь в салон. — Но, Дагаев, если ты меня обманешь…

Он хлопнул дверью.

Сел за руль.

Машина тронулась и покатила по ночному городу. Я смотрела в окно, в пальцах теребила ремешок сумочки. В салоне приятно пахло табаком и ванилью, авто ехала бесшумно, просто плыла, и я тихо завидовала.

Вот это точно железный конь, неутомимый, породистый. Не сравнится с моей развалюхой.

На подобную машину я буду откладывать до старости...

А как бы хотелось самой сесть за руль, ощутить скорость...

Но водитель Дагаев.

И я кошусь на него.

На его жесткий профиль и грубую линию челюсти, мощные плечи и сильные руки, что уверенно держат руль. Он сидит так лениво, расслабленно, будто с рождения в этом кресле, и я невольно любуюсь. Вот есть же такие мужчины, которые что бы ни делали — от них глаз не оторвать.

Потому, что цельные.

В каждом жесте, в каждом движении — энергия, она в его теле, в его взгляде, голосе, он как поток...

И ведь он всегда таким был, даже когда носил кожаные куртки, пропахшие табаком и девчачьими дешевыми духами...

— Куда мы едем? — опомнилась, когда Дагаев свернул к знакомым воротам.

— Сама не узнаёшь?

— Это… это наша школа.

— Она самая. Давно здесь была?

— Очень давно...

Он притормозил у ворот. Открыл мне дверь и помог выбраться из машины. Толкнул калитку и посторонился:

— Проходи, Малышкина.

— В одиннадцатом классе, помню, вы на этих воротах висели и не давали в школу зайти. Требовали пароль, и на каждую девчонку пялились, и в след свистели.

— Было дело.

Он хмыкнул. Рядом со мной зашагал по школьному парку. Луна освещала старые тополя, спортивную площадку с новыми воротами, крыльцо с горящим фонарём. Школа жила своей ночной жизнью — в каморке охранника слева от входа горел свет.

— И зачем мы здесь? — спросила, поёживаясь от ветра.

— Хочу кое-что тебе показать.

— А как это связано с Антоном?

— Увидишь.

Мы обогнули здание и вышли к теплице — старенькой, но ухоженной. Стеклянные стены, металлический каркас. Внутри горел тусклый свет — работал какой-то обогрев для рассады.

— Заходи, — Дагаев открыл дверь.

Внутри было влажно. Пахло землёй, рассадой, чем-то зелёным. Стеллажи с горшками, старый инвентарь в углу. Вдоль стен — деревянные скамейки.

— Помнишь? — спросил он. — Здесь ты возилась весь выпускной класс. Каждую перемену.