Книга Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал!, страница 26 – Дана Блэк

— Да, но при чем тут... — обернулась и осеклась, наткнувшись на его черный, блестящий взгляд.

Внутри все сжалось от какого-то острого прдевкушения.

— Про Антона ты меня обманул, — выдохнула.

— Ну разумеется, Малышкина, — Арс ухмыльнулся и шагнул на меня.

Я попятилась.

Сердце забилось сильнее.

— Минет мне делать ты отказалась. Сказала, что я первый должен тебя приласкать, — он надвинулся. — Языком. Здесь нам точно никто не помешает.

Он прижался ко мне всем телом — горячим, твёрдым. Мужские руки легли на мои бёдра. Я чувствовала его дыхание на своей шее, его возбуждение, его абсолютную уверенность в том, что я не откажу.

И, проклятье, коктейль из моих прошлых чувств на меня обрушился, здесь, в этом месте...

— Постой!

Ноги сами подогнулись, когда он толкнул меня на лавку, я на лопатки упала.

И вздрогнула, когда Дагаев рывком задрал на мне платье.

Его руки на моих бедрах, горячие и широкие ладони.

Я зажмурилась.

Я должна его остановить, оттолкнуть, убежать вон отсюда и выкинуть из головы. Но в ушах звучали слова подруги, ее убеждения, что даже если это одна ночь всего, она того стоит, эта мысль в голове засела, и не прогнать ее. Обида из прошлого с каждой секундой сильнее меркла, блекла, из памяти стиралась с каждым движением его рук...

И я не двигалась.

Боже, меня давно не обнимали так горячо!

Его пальцы — грубые, тататуированные скользнули под резинку трусиков.

Я вздрогнула.

Дагаев поднял на меня глаза — в полумраке теплицы они казались чёрными, бездонными.

— Не надо стесняться, Малышкина, — усмехнулся он хрипло. — Ты шикарная женщина. И я сделаю тебе хорошо.

— Я не…

— Смотри на меня, — потребовал Дагаев. — Хочу видеть, как ты таешь, пампушка.

Он стянул трусики ниже одним движением, резким, но не грубым. Ткань скользнула по бёдрам, упала к коленям, потом к щиколоткам. Я почувствовала прохладный воздух на коже — и тут же его горячее дыхание.

Что я творю...

Во всем теле трепет, дрожь бежит, и в руках слабость...

Ах.

Широкие, сильные ладони обхватили мои бедра. Пальцы вдавились. Я ощутила себя такой… женственной. Не толстой. Не пышкой. А желанной. Женщиной, перед которой на коленях стоит властный мужчина и смотрит на неё снизу вверх с таким голодом, что внутри все переворачивается, яркими осколками, как в калейдоскопе.

— Холодно, Лина? — спросил он и пальцем провел по внутренней стороне бедра. От касания этого пробежала дорожка мурашек. Дагаев хмыкнул: — Сейчас тебе станет горячо.

Он наклонился и коснулся губами бедра— сначала левого, потом правого. Медленно. Нежно. На вкус пробуя. Я вцепилась пальцами в его плечи, обтянутые черной рубашкой.

— Какая ты мягкая, — прошептал он, проводя языком по коже. — Сладкая. Я так и знал.

— Ничего не говори, — взмолилась. Я краснею, мне уже жарко, и его голос низкий напоминает мне где я, и на что согласилась. Разум до сих пор с желанием торгуется, и мысль еще звенит внутри, что нужно остановиться, пока не поздно...

— Ну ты же сама хочешь, чтобы я это сделал, — его взгляд из-под бровей чарующий, пронзительный, — ты сама попросила.

— Замолчи и продолжай, или я встану и уйду! — я приподняться попыталась.

— Никуда ты уже не уйдешь, Малышкина, — он усмехнулся и одним движением уложил меня обратно на лавку. — Ты хочешь меня.