Книга Принц ненависти, страница 120 – Джаггер Коул

Тень пробегает по лицу Розы.

— Родители Ванессы были дипломатами, и у неё было двойное гражданство в Великобритании и Монако, где нулевая ставка налога. Я купил Nanosplice Biotech, чтобы найти лекарство от одной из самых редких болезней в истории, что не делало её высокоприбыльным предприятием, — саркастично бормочу я. — Так что вся компания работала с огромными убытками, но если бы она когда-нибудь приносила деньги в будущем, я хотел, чтобы она была на имя Ванессы, чтобы минимизировать налоговое бремя.

Я хмурюсь.

— Год спустя Ванесса сбежала с твоим отцом.

Боль глубоко прорезается на её лице.

— Господи, Оливер...

— Ты должна знать, что она никогда не была мне дорога.

Я смотрю ей прямо в глаза.

— Я серьёзно. Мы поженились, потому что были из одного «типа» старых семей. Вот и всё. У нас был Джейкоб, а затем мы практически жили раздельно.

Она сглатывает: — Зачем ты мне это говоришь?

— Потому что я вижу ревность на твоём лице, малышка.

Её рот сжимается, она хмурится.

— Вовсе нет.

— Да.

Я ухмыляюсь.

Она тоже.

— Причина, по которой я очень сильно не люблю твоего отца...

— Ты можешь использовать слово «ненавижу», если хочешь.

— Ладно, причина, по которой я, блять, ненавижу твоего отца...

Она закусывает губу.

— Это не из-за какой-то брошенной любовной драмы. Я облегчённо вздохнул, когда Ванесса ушла к нему, даже если я был в ярости от того, как легко она бросила собственного сына. Что я ненавижу в Поле, так это то, что при разводе Ванесса получила эту холдинговую компанию.

Роза морщится: — Потому что она была на её имя?

— Да. И несколько лет спустя, когда она умерла...

— Мне жаль.

— Не стоит.

Она пытается сдержаться, но я всё равно вижу дьявольскую ухмылку на её лице.

— Когда она умерла, она и твой отец были официально женаты, поэтому компания перешла к нему. К тому времени она уже много лет была закрыта. Даже сейчас она существует лишь на бумаге и на жёстком диске. Но на этом жёстком диске хранятся все исследования и модели лекарства от болезни Таркова-Тимоса.

— Где жёсткий диск?

— Это вопрос на миллион долларов. Он был в банковской ячейке в Чикаго. Но я подкупил своих людей много лет назад, и его там нет. Я предполагаю, что он достался тому, кому твой отец продал холдинговую компанию. Потому что он это сделал.

Она кивает, прижимаясь ко мне.

— Что будет, если ты не найдёшь лекарство?

— Всё будет хорошо, — лгу я. — То, что ты дала мне на днях... это дерьмовая, временная версия лекарства. Такую можно сделать даже без технологии секвенирования генов на том жёстком диске. Врач, которого я нанял в Малайзии, делает его для меня.

— Значит, ты можешь продолжать принимать его?

— Да.

Это не ложь. Я могу продолжать принимать лекарство.

Просто однажды скоро оно перестанет действовать. Это не вернёт меня с края.

— Хорошо, — тихо бормочет она.

Я ухмыляюсь: — И почему это хорошо, принцесса?

— Потому что я привыкла к твоей мрачности и ворчливости.

— Я не ворчливый.

— Верно. Ты гораздо хуже, чем просто ворчливый.

Она хихикает, наклоняясь и нежно целуя меня.

— Но мне это нравится.

Её лицо заливается румянцем.

— Как и... ты мне нравишься.

Моё сердце стучит в груди.

— Ты мне тоже нравишься.

Она ухмыляется. Но затем та же тень, которую я видел раньше, снова омрачает её лицо.