Книга Принц ненависти, страница 12 – Джаггер Коул

Страх ощущается в самом воздухе за этими воротами, и он нарастал с тех пор, как я, дрожа, искала информацию о похитителе отца во время безумной поездки на поезде сюда.

Оливер Принц.

Сорок два года. Миллиардер. Некогда титан финансового мира, теперь затворник последние два года после смерти своего взрослого сына в пожаре, в котором он сам тоже пострадал.

На первый взгляд это душераздирающая, трагическая история. Пока не копнёшь глубже. Пока не вникнешь в детали и не поймёшь, что это история ужасов от начала до конца.

Да, Оливер Принц потерял сына в пожаре. Но этот сын оказался подтверждённым социопатом, который посмертно признан виновным в убийстве семи женщин, большинство из которых он сжёг заживо.

Более того, пожар, в котором он погиб сам, был неудачной попыткой убить женщину по имени Элла Рэнсом, жену финансового магната Ноэля Рэнсома, который, по-видимому, когда-то дружил с Оливером.

Оливера Принца когда-то называли Золотым мальчиком. И на фотографиях тех лет он идеально соответствует этому прозвищу. Каждое фото в таблоидах запечатлело его — сокрушительно красивого, улыбающегося и сияющего на благотворительных гала-вечерах или кинопремьерах. Всегда одетого в смокинг или лучший костюм-тройку, какой можно купить за деньги, в окружении бесконечной череды потрясающих женщин.

Его светлые волосы идеально уложены, голубые глаза сверкают, улыбка электризует.

Он был богат, красив, успешен и, по сути, бог... пока всё не обратилось буквально в пепел.

После пожара первые трещины в фасаде Золотого мальчика разбились вдребезги. Он отошёл от компаний. Сжёг мосты, отказался от контрактов и деловых соглашений. Ходили слухи о злоупотреблении наркотиками, финансовых махинациях и связях с преступными организациями. Хуже того, появились обвинения, что он знал о преступлениях сына и активно укрывал его от правосудия.

Но, конечно, самая громкая история — что его никто не видел два года. После пожара, убившего Джейкоба Принца и якобы ранившего Оливера, он исчез, поселившись в своём поместье здесь, в Суррее, запер ворота и отгородился от мира.

Теперь он, очевидно, похитил моего отца.

И единственная причина, по которой я стою здесь, а не со всеми полицейскими страны, в том, что отец умолял меня не вмешивать их, иначе ему будет плохо.

Я делаю прерывистый вдох и оглядываюсь в поисках домофона или камеры. Я вижу, где когда-то был аппарат, возможно, но всё устройство покрыто густым плющом.

На мгновение я задумываюсь, не ошиблась ли я адресом. Кто-нибудь вообще здесь живёт? Похоже, место заброшено. Я снова вглядываюсь сквозь ворота, комок в животе сжимается, когда я окидываю взглядом разросшийся газон и живые изгороди за ними. Рассыпающиеся статуи по бокам гравийной дорожки. Особняк вдалеке.

Всё это вполне могло бы быть логовом монстра из фильма ужасов. Домом главного злодея из бондианы.

Я вздрагиваю, страх сжимает желудок, и каждая клетка «бей или беги» в моём теле кричит мне бежать.

Но я не могу. Я не стану.

Двадцать лет я думала, что меня бросили навсегда. Пока два месяца назад мой отец не вернулся в мою жизнь и не доказал обратное.

Он нашёл меня. Теперь мой черёд сделать то же для него.

Я выдыхаю белое облачко пара и снова оглядываюсь. Но я не вижу ни камер, ни звонка, ни клавиатуры у ворот. Я тянусь к кованому железу, обхватывая пальцами холодный металл, затем стискиваю зубы и толкаю.