Книга Принц ненависти, страница 15 – Джаггер Коул

— Ждите здесь.

Он снова исчезает, и дверь закрывается с ещё одним тяжёлым металлическим лязгом. Секунды тикают, затем переходят в минуты. Я поворачиваюсь, скользя взглядом по территории поместья с возвышенности наверху лестницы.

По рассыпающимся статуям, к тому, что, возможно, когда-то было лабиринтом из живой изгороди. По мутным прудам и умирающим розовым садам.

Что это за место?

Я уже собираюсь повернуться и снова постучать в дверь, как вдруг она открывается. Я вздрагиваю, ожидая, что из темноты снова материализуется дворецкий. Но на этот раз там никого нет. Только открытая дверь, как разверстая чёрная пасть монстра.

— Пожалуйста, мисс Лоран, — голос дворецкого жутко мурлычет откуда-то изнутри.

— Прошу проходите.

— Его, блядь, кто?!

Ярость взрывается во мне, как готовая детонировать бомба. Даже Вентворт, с его десятилетиями опыта общения с моими перепадами настроения, выглядит так, будто готов сделать пять больших шагов назад, прежде чем напалм взорвётся у него перед лицом.

Затем, как истинный профессионал, он деликатно прочищает горло.

— Со слов самой леди, сэр, — медленно говорит он, — она утверждает, что она дочь мистера Лорана.

Глубоко нахмурившись, я поворачиваюсь и пересекаю огромный вестибюль к плотно закрытой входной двери. Моя кровь кипит, зная, что по ту сторону находится девушка, на которую я только что смотрел с вожделением. Та, на которую я смотрел из окна наверху, прежде чем в ярости спуститься вниз, чтобы допросить Вентворта о том, кто она, блять, такая.

Она — грёбаная дочь Пола.

И, судя по тому, как молодо она выглядит, она не его первая дочь. И не вторая.

В крайне извращённом и до нелепости испорченном повороте событий, первые две дочери Пола, Наоми и Кора, жили со мной какое-то время, когда были маленькими. После того, как их мать Матильда Лоран и я поженились.

Да, я знаю. Я женился на жене мужчины, который сбежал с моей.

Но мы с Матильдой поженились не по любви. И уж точно не по похоти; мы ни разу не разделили постель. Нет, чисто и просто, мы поженились из злости. Мы поженились из-за общей ненависти к Полу и Ванессе.

И снова: моя ярость к куску дерьма, которого я сейчас держу в башне, никогда не исходила из боли или какой-либо нелепой концепции разбитого сердца.

Нет, блять.

Я женился на Ванессе, потому что был молод, потому что мой отец настаивал, и потому что думал, что это то, что я «должен» сделать. Я учился в бизнес-школе и собирался подниматься по карьерной лестнице в финансовом мире. И я женился на женщине, которую никогда не любил и которая никогда не любила меня, просто потому, что она была из моего же «круга». У нас был сын, Джейкоб, и, если память не изменяет, его зачатие, вполне возможно, было последним разом, когда мы прикасались друг к другу.

Мне даже неважно, что она умерла десять лет назад. Я всегда буду ненавидеть Ванессу не за то, что она ушла от меня.

А за то, что она ушла от нашего сына. И по сей день я не избавился от гнетущего подозрения, что тьма Джейкоба усугубилась тем, что мать бросила его.

Вот откуда моя ярость к Ванессе.

Я яростно выдыхаю, направляя взгляд на дверь между мной и девушкой снаружи. Я понятия не имею, кто, блять, такая эта «Роза Карсон». Но, похоже, её мать — или, возможно, баланс её банковского счёта — когда-то привлекла внимание Пола.