Книга Материя. Том 2, страница 168 – Константин Соловьев

Зловещее проклятье Бредбедла, занозой засевшее в памяти.

Пепел Торпа, до сих пор иной раз похрустывающий под ногами, сколько ни подметай пол в кабинете.

Сэнди, с которой он так и не успел толком ни объясниться, ни поговорить…

Все это подтачивает силы. А тут еще скверный сон и это особенно донимающее в последнее время чувство сосущей пустоты, поселившееся в груди… Это все нервическое, конечно. Угнетенное подсознание, измученное чувством беспомощности перед Ним, просто мстит ему, Лэйду Лайвстоуну. Но оно пройдет. Стоит тебе вспомнить старое и хорошенько дернуть старое чудовище за усы, как оно улетучится без следа.

Лэйд усмехнулся.

— Имущество? Оно у вас в кармане, приятель! Ваши акции неспроста будут именоваться «Акции Древней монеты». Имущество, которое их обеспечивает, – старая монета в виде соверена королевской чеканки, выпущенного в тысяча восемьсот семнадцатом году в период правления Георга Третьего. Скажем, найденная при раскопках. В глазах обычного обывателя цена ей – один фунт стерлингов, либо же двадцать шиллингов, либо четыре кроны, либо восемь полукрон, либо десять флоринов, либо двести сорок пенсов. Однако корона, по счастью, позволяет своим подданным выпускать любые обеспеченные акции по их усмотрению!

Двадцатичетырехлетний старик уважительно склонил голову.

— Говорите со знанием дела. Приходилось вести дела на бирже?

Лэйд яростно вскинул голову.

— Я не доверяю человеку, чей костюм стоит дороже трех фунтов стерлингов! Скорее Новый Бангор утонет, как Атлантида, чем Лэйд Лайвстоун станет вести дела с этой публикой! Я презираю всех дельцов от мала до велика, все их штучки, уловки и бумажки. А также все их конторы, пропахшие одеколоном и лаком для волос, служащие лишь для того, чтобы разорять и пускать по ветру честных людей! Но у нас с вами особая ситуация, и то, что общество в последнее время буквально помешано на ценных бумагах, сыграет нам на руку.

— Каким образом, если не секрет?

— О, все очень просто. Мы обратим ваш проклятый дар в акции. Двести сорок новеньких акций, отпечатанных на превосходной бумаге, с подписями и печатями, каждая ценой в пенни. Вы подпишете те бумаги, что мы… я для вас составил, потом шлепнете монетой в брокерской конторе – и можете отправляться играть в кегли и пить сотерн, на этом ваша роль окончена. Дальше наши крошки начинают свой собственный путь.

— Вы намереваетесь обратить монету в акции, а акции выпустить на рынок, я правильно понял?

— Совершенно верно. Отправим их в самостоятельное плавание.

— Кажется, вы сказали, что «грошовые акции» часто гибнут?

— На языке разбойников в шелковых галстуках это называется «теряют ликвидность», – пояснил Лэйд, – все верно. Некоторые кусочки бумаги, порхающие в причудливых струях финансовых ветров, поднимаются до небес, но только те, которым заботливо дуют вослед. Прочие почти всегда кончают тем, что падают наземь, и неважно, какие печати и подписи на них стоят. Даю гарантию Бангорского Тигра, ваши акции превратятся в труху не позднее сентября. Но нам этого недостаточно – вы просто не дотянете до сентября. Поэтому, едва только акции окажутся выброшены на рынок, мы… я приступлю к работе. Во-первых, использую все свое влияние на «Ходжсон и сын», чтобы подтолкнуть их в правильном направлении. Во-вторых, постараюсь подкинуть пару словечек по тем каналам, с помощью которых денежные мешки острова сообщаются друг с другом. Сами знаете, как это делается. Пару грязных слушков здесь, намек-другой там… Уверен, уже очень скоро мне удастся поколебать курс ваших акций самым явственным образом. Удивлены?