Книга Материя. Том 2, страница 148 – Константин Соловьев

Доппельгангер устало потер призрачные виски призрачными же пальцами, на минуту оторвавшись от вычислений.

— Это шифр, созданный самим дьяволом, приятель. Воистину, только Левиафану под силу создать нечто подобное… Эта штука напоминает ловушки для раков вроде тех, что используют дикари. Обманчиво простая структура, но стоит углубиться в нее, как оказываешься в переплетении из шипов, тупиков и ложных направлений. Он устроен так, что с какой стороны я бы ни подступился к нему, он усложняется в арифметической прогрессии. Это сложно объяснить, но… За последние три дня я использовал по меньшей мере четырнадцать вариантов решения, в том числе одно очень оригинальное, составленное на основе алгоритмов Абу Бакра Ахмеда ибн Али Ибн Вахшия ан-Набати. Тщетно. Проклятый шифр сопротивляется осаде, как Троя.

Три дня, тоскливо подумал Лэйд. С того обеда в «Глупой утке» миновало три исполненных тропического зноя долгих дня, а мы все еще стоим в самом начале пути, как в анекдоте про джентльмена, которого приятели послали в лавку за табаком. Это невыносимо.

— Надо думать, Троя бы пала куда раньше, если бы мистер Менелай и прочие джентльмены занялись своим делом вместо того, чтобы десять лет подряд устраивать под ее стенами возлияния и пикники, точно компания подгулявших студентов! – съязвил Лэйд.

Весьма непросто пронять остротой собственного двойника. Доппельгангер послал ему усмешку – ту самую, которую Лэйд приберегал для общения с не в меру наглыми поставщиками и излишне привередливыми покупателями.

— Я ничуть не против, если вы позубоскалите надо мной, хвастаясь собственными победами. Если, конечно, сумеете их сыскать.

Лэйд по-собачьи клацнул зубами. Крыть было нечем. Хвастать тоже.

Отыскать следы мистера Уэлча, продавца газет с южной окраины Миддлдэка, оказалось не проще, чем прорубить просеку в злополучном шифре. И чем больше Лэйд старался, тем сильнее было ощущение, что он впустую машет топором. Скар Торвальдсон был с ним знаком, однако не знал его домашнего адреса. И хоть лицо мистера Уэлча порядком примелькалось в той части города, ни один житель Нового Бангора не мог назвать его местонахождения – пропал, как сквозь землю провалился…

— Если вам станет от этого легче, кое-какая подвижка все же есть, – внезапно сообщил Доппельгангер, отрываясь от работы.

— Какая же?

— Думаю, мне удалось выяснить, каким образом я здесь оказался.

— О!

— Я попытался припомнить первые мгновения своего существования, если так можно выразиться.

— Ты появился в этом самом кабинете, словно подгулявший призрак отца Гамлета, когда я говорил со шпиком.

— Совершенно верно. Но у меня сохранилось краткое воспоминание, предшествующее этому событию. Это было… – Двойник наморщил призрачный, белый, как молоко, лоб. – Я словно был заперт в небольшом и тесном пространстве. В чем-то вроде ящика или, если позволите заметить, гроба. Там было ужасно некомфортно, душно, затхло… Потом что-то произошло – и я ощутил высвобождение. Что-то выпустило меня на волю.

Тесное помещение… Ящик…

Взгляд Лэйда скользнул по кабинету, легко лавируя между многочисленным хламом и вещами, которые выглядели куда более безобидно, чем были на самом деле. Пока не остановился на небольшой прямоугольной шкатулке с покатой крышкой и аккуратными латунными уголками, украшенной неприхотливым орнаментом. Она стояла на подоконнике, не занятая ни шафраном, ни мускатным орехом, – за последние дни он как-то позабыл о ней.