Книга Материя. Том 2, страница 100 – Константин Соловьев

Сэнди прикусила губу, замерев в дверях кабинета.

— Это все ваши каверзные восемь пенсов. Я вся извелась, пытаясь понять, куда они делись. Вот и решила: вы наверняка уже спите, значит, я смогу посидеть тихонько часок за гроссбухом и…Что это за запах у вас в кабинете? Это что, порох? Вы что это, взяли моду палить в своем кабинете из револьвера почем зря, будто какой-нибудь Шерлок Холмс?

— Револьвер случайно выстрелил, когда я его чистил, вот и все, – пробормотал Лэйд. – Черт, ну и перепугался же я. Ненавижу эти громыхающие штуки!

— А где… – мягкий мечтательный взгляд Сэнди Прайс мог делаться вполне пристальным, и именно этот, пристальный, сейчас деловито обшаривал все пространство кабинета, – где ваш приятель? Он что, спрятался в шкаф?

Лэйд улыбнулся, все еще ощущая на губах сладость несуществующего имбирного варенья.

— А я чуть было не поверил, что вас в самом деле тревожат несчастные восемь пенсов. Его нет, мисс Прайс.

Лицо Сэнди вытянулось.

— Вот как?

— Видите ли, он не пришел. Непредвиденные обстоятельства.

— О… – Сэнди склонила голову, искренне огорчившись. – Мне очень жаль, Чабб. Вы так готовились, ждали… Уверена, он обязательно придет в следующий раз.

Лэйд хмыкнул, машинально глянув в окно. Хейвуд-стрит, разумеется, в столь поздний час была пуста и безлюдна. Она выглядела бы даже запущенной, мертвой, если бы пять звезд не мерцали над ней, заливая брусчатку сполохами желтого света.

— Даже если не придет, поверьте, мисс Прайс, я не буду на него в обиде. Ну, раз уж вы все равно явились, я поставлю чайник. Не помните, у нас не осталось йоркширских коврижек?

— Никак нет. Последнюю из них я видела в вашем обществе за завтраком, после этого отыскать хоть какие-то ее следы не представлялось возможным. Полагаю, мы можем забыть о ее существовании.

Лэйд вздохнул.

— Что ж, в шкафу как будто бы осталось немного холодной телятины, а я все еще удерживаю звание лучшего изготовителя сэндвичей по эту сторону Гринвича. Подкрепимся легким ужином и примемся за гроссбухи. Уверен, эти подлые восемь пенни недолго смогут укрываться от двух таких знатных ищеек, как мы с вами! Ах да, вот еще что…

Судя по звукам, Сэнди сняла плащ и юркнула за свой огромный кассовый аппарат. Небось уже впилась взглядом в книгу, потому что в голосе у нее появились рассеянные интонации. Ну конечно, подумал Лэйд, юному барону вот-вот предстоит столкнуться с опаснейшим бретером и убийцей Жакменом Лампурдом, блестяще владеющим шпагой, на фоне этого все бакалейные дела кажутся мелочными и не стоящими внимания.

— Да, Чабб?

— Если завтра у вас выдастся свободная минутка… кхм. Вы не могли бы поискать кое-что для меня в книжной лавке?

— Запросто. – Кажется, ему удалось сделать что-то нехарактерное, потому что в следующую секунду он поймал ее озадаченный взгляд. На какой-то миг ему, почтенному бакалейщику Лэйду Лайвстоуну, даже удалось составить конкуренцию Жакмену Лампурду, а может, и самому барону Сигоньяку. – С каких это пор вас интересуют книги, Чабб? Я думала, вы уже прочли ту единственную, которой полностью исчерпывается мировая литература!

Лэйд хмыкнул, машинально обернувшись в сторону кабинета, где «Большая поваренная книга Хиггса» лежала на своем законном, раз и навсегда установленном месте, потрепанная, основательная, но внушающая ему уверенность.