Книга Князь плесковский, страница 77 – Александр Мазин

На состязаниях из лука Вихорек сделал всех. А Заря на меня обиделась, потому что ей я участвовать не разрешил.

Уделили время и политике.

В гости к Трувору приехал Харра. Почетный гость от Ольбарда Синеуса. Сам князь, понятно, остался в Белозере. Там тоже Солнцеворот отмечали, а князь, как водится, в этом процессе главный.

Оба, и Трувор и Харра, мою политику в целом одобрили. Трувор только отметил, что укрощение Елдеты — не лучший вариант. Он был неплохим буфером между Плесковым, Изборском и разнообразной чудью. Однако варяги согласились, что в моей ситуации другого выхода не было. Или ты нагнешь или тебя.

Что же до Свендела, то оба варяга его знали неплохо. А еще лучше его папу, Пцемысла, которого охарактеризовали одинаково: хитрый, подлый, очень опасный. Свендел пошел не в папу, а в маму, которая у него из семьи какого-то доблестного конунга с запада, коий приходился Свенделу дедушкой. Настолько доблестного, что княжича в честь дедушки на назвали.

Оба, Трувор и Харра, посочувствовали мне, когда я сказал, что обещал плесковичам большие озера от посторонних оградить. Больно хлопотное это дело. Слишком уж много на эти водоемы желающих.

Одна радость, сказал Трувор, все эти чудинско-эстско-гало-латские племена меж собой не особо дружны.

Это изборский князь так полагал. Я — нет. Острог, который мой братец захватил, как раз такими «недружными» и был возведен. Когда светит триста процентов прибыли, старые распри побоку.

Впрочем, Трувор и Харра меня заверили: в случае чего я могу на них рассчитывать. Чай, не чужие.

Зашел разговор и о моем потерянном острове.

— Летом туда схожу, — сообщил я. — Погляжу, как на моей земле свеи обустроились.

Оба варяга понимающе хмыкнули. Однако в этом направлении помощи уже не обещали. Белозерский князь смотрел не на север, а на юго-восток, в сторону Волги. А моему тестю я был полезен здесь, а не где-то там на Балтике. Он очень конкретно точил зубы на Полоцкое княжество.

Отношения Полоцка и варягов были испорчены еще в те времена, когда мы капище под Смоленском пограбили и ни с кем не поделились. Княжич Чесна, который на пару с полоцким воеводой, свеем Анудом, сейчас фактически правили в Полоцке, поскольку папа Чесны был сильно нездоров. Сам Чесна когда-то показался мне неплохим парнем, но власть портит человека. И как обидели его, он не забыл, хотя обидели его не столько мы, сколько Рюрик, который просто грамотно перевел стрелки. Что-то, а разделять он умел.

Однако обижаться на Рюрика было в разы опаснее, чем на меня и Трувора. Поэтому с Рюриком Полоцк дружил, а с Трувором — нет.

Теоретически, объединившись, мы могли бы Полоцк взять. Но только теоретически. Рюрик, который сам не так давно планировал захватить эту ключевую позицию, однозначно дал понять Трувору, что теперь Полоцк в союзе с Новгородом, с которым традиционно был на ножах с самого его основания. Но Новгород — это северная база самого Рюрика. Против своего бывшего конунга ни Трувор, ни Ольбард воевать не желали. Они желали воевать вместе с ним, потому что полагали самым удачливым в нашей компании. Вот только с кем? Киев и так у Рюрика, считай, в кармане. Хузары? Прошлым летом я на них поглядел и даже пощипал немного втихаря. Но именно что втихаря. В Диком поле Рюрик им — не ровня.