Онлайн книга «Князь плесковский»
|
Во мне тоже. На ногах у меня подергивался один почти покойник. На нем еще одно тело. Пятый по счету, да? Этот умер уже насовсем. Лежал спокойно. И даже пользу некоторую приносил: играл роль пассивного прикрытия. Снаружи оставалась часть моего живота и трудно сказать, к лучшему это или нет. Да, я им дышал, вернее, пытался, потому что кто-то нехороший, а, может, и нехорошие, старательно тыкали в эту нужную мне часть тела чем-то острым. Пробить бронь не получалось, но все равно неприятно. А потом один из тыкальщиков свалился на меня и очень характерно задергался и захрюкал. Порадоваться я не успел: из тушки над моим лицом проклюнулся наконечник стрелы. Было темновато, но его я разглядел очень хорошо, потому что до моего лица наконечнику оставалось каких-то пять сантиметров. — Я здесь, здесь! — заорал я по-скандинавски. Вышло так себе. Попробуйте сами покричать в таких условиях. И бой вокруг, а это шумно. Естественно, меня не услышали. Что радовало: добить больше не пытались. Я попытался реконструировать общую картину. Я живой. Но малоподвижный. Лежу прямо под люком на крышу. На мне — группа товарищей. Вернее, нетоварищей, которые уже успокоились. Вернее, упокоились, потому что больше не трепыхаются. Стрела, пробившая насквозь тушку в плохонькой, но броне, это наша стрела. Потому что такие сильные луки есть только у моих. Значит крыша теперь наша. И первый этаж тоже, хочется верить. Но я на втором, а второй — за гадиной Талисом. И его парни все еще пытаются прорваться на первый. Что происходит во дворе, я мог только догадываться. И догадывался, что раз наши на крыше, то во дворе тоже все неплохо. В принципе расклад можно было бы считать выигрышным. Второй этаж моего терема для врагов — ловушка. Покинуть его можно только через спуски и через люк на крышу. Окна в комнатах есть, но в них не протиснется даже подросток: это бойницы, а не окна. Неплохой расклад. Если не считать меня. Извлечь меня из-под трупов Талис при должной осторожности сможет, несмотря на простреливающийся люк. Чудинсккий вожак меня не убьет: слишком продуманный. Выкуп потребует. А Заря за мою жизнь серебром по весу заплатит. Но дело не в серебре. Его как раз не жалко. Но я понятия не имею, сколько врагов уцелело. Если хотя бы сотня, то проблем они нам доставят. Могут даже попытаться снова напасть. А если и уйдут, то тоже ничего хорошего. То, чему меня научили европейские кампании под знаменами Рагнара и его сыновей: нельзя платить вымогателям. Тем более платить много. Потому что они вернутся. И прощай мои дальние походы с базой в Плескове. Господи, о чем я думаю? Мне бы выжить, а я стратегические планы строю. Нет, мне определенно по голове прилетело. Хряп! Ударило так, что из моих легких вышибло последние остатки воздуха. Это сверху на моих мертвых недругов что-то скинули. Или кого-то. — Хряп! Да мать их! Они добить меня хотят, что ли! Еще один труп? Нет, не труп. Трупы не орут на чистом скандинавском: «Я иду!» Вздохнуть я опять не успел. Опять прилетело. И еще. И снова. Мой туманящийся от недостатка кислорода разум сумел делать правильный вывод: в атаку пошла тяжелая пехота. К сожалению, пошла она по мне в прямом смысле этого выражения. Так что оценить успешность атаки я не смог. Ибо наступила тьма. |