Книга Князь плесковский, страница 101 – Александр Мазин

Партером у меня был Стег. Он тоже эту науку постигал. Но у ромеев, а не у франков, как я. И разница в технике была видна невооруженным глазом. Хотя бы потому что перед ударом черниговец едва ли не на заднюю луку присаживался и откидывался так, что почти лежал. Это потому что седло у ромейский катафрактов другое и стремена много ниже. У Стега они укорочены, чтобы из лука удобней бить.

Тем не менее противником Стег был опасным и умелым. Я уже схлопотал пару синяков на левой ноге и по шлему он меня дважды крепко достал. А я его — только один. И этот один был не первый, так что будь на копьях наконечники, я бы не достал его ни разу. Потому что умер раньше. Когда-то мне пришлось искоренять эту спортивную привычку: обмен ударами. Здесь пропущенный укол — это не срабатывание контакта, а дырка в организме. Такое уже не наверстаешь.

В общем, проигрывал я Стегу вчистую. Волк мой конный бой игнорировал, без него же я был просто хорошим бойцом, а вот Стег — отличным.

Но тренироваться надо и я тренировался. Мы сошлись уже раз тридцать, наверное, когда Стег демонстративно поднял копье.

Я оглянулся.

Ко мне галопом подлетел Вихорек. Умело, без резкости, осадил жеребца.

— Случилось что? — спросил я тоже опуская копье.

— Отрок пропал, — сообщил сын. — Из Ангвладова десятка. Уехал к родичам. Я дозволил. У них на Великой, за порогами поселок свой, пашут, рыбешку промышляют, отсюда недалече. Я его на три дня отпустил. Ныне пятый.

Я задумался. Так-то не критично. Мог загулять немного, могла родня к посевной припахать. Однако ни в первое ни в последнее не верится. Новик же. Причем из последнего набора плесковичей. Эти от радости, что в дружину попали, от счастья пляшут и опоздать к сроку точно не рискнут. Потому что любой косяк — и пошел вон из дружины.

— Что за отрок? — уточнил я.

— Палийка

Не помню такого. И это нормально. Для меня новички безлики. Пообтешутся, заматереют, тогда да, знать буду каждого и чего от каждого ждать — тоже.

Сейчас они не моя проблема. На то у меня хольды имеются.

— Новик из здешних. Я его сам опоясывал.

Ну да, делегировал я моим хольдам такое право. Но с оговоркой, что все новики — на испытательном сроке.

Тем не менее он теперь отрок. Мой. То есть не сам по себе. А значит придется разбираться.

— Еще раз: когда должен был вернуться?

— Два дня назад.

— Почему думаешь, что пропал, а не загулял с домашними? — на всякий случай спросил я.

— Родичи его в Плесков пришли сегодня. Сказали: он от них вовремя уехал. А из Плескова к ним за полдня верхами туда и обратно поспеть можно.

Вот это уже нехорошим пахнет.

Отрок, даже такой зеленый, не девка малолетняя, что по ягоды одна отправилась. За себя постоять может. Тем более, что разбойников мы, считай, повывели. Можно допустить, что на мишку напоролся. Они нынче голодные. Хотя вряд ли. Мишки в это время на перекатах топчутся: рыбу ловят, что на нерест идет. К людям не лезут, как и мы к ним. Не интересно. Звери по весне, мех клочьями лезет.

Хмурится сын. Тоже о нехорошем думает.

— Что уже сделали? — спросил я.

— Ангвлад хотел кого из родовичей Палийки взять и до их поселка пробежаться. Я не дозволил. Решил с тобой посоветоваться.

— Правильно решил.

Взрослеет Виги-Вихорек. Еще пару лет назад сам бы искать кинулся.