Книга Пробуждение асуры. Книга 1, страница 68 – Эйдзи Нацубара

— Что?..

Рури совершенно растерялась: при чем тут она? Девушка тоже с удивлением обернулась к повару. Гондзо, который явно чувствовал себя не в своей тарелке, поджал губы, но наконец решился признаться:

— Однажды Цукаса пошутила, что Саитиро явно хочет оставить ее и уйти к вам, ойран. Сказала, это и неудивительно, ведь вы такая красавица, жаль только, что он даже не скрывает перемены в чувствах…

Зная, что у здоровяка добрейшее сердце, работницы часто приходили к нему поплакаться и спросить совета. Как-то раз и Цукаса, захмелев, рассказала о наболевшем, но мигом опомнилась и попросила сделать вид, будто он ничего не слышал. Гондзо решил, что она повздорила с Саитиро из-за какой-нибудь ерунды, как это часто бывает у влюбленных, а поскольку знал, какая крепкая дружба связывает ее с ойран, никому о том случае не рассказал.

— Изначально он метил в тебя. При первой же встрече завоевать красивейшую девушку Ёсивары – вот где почет. Но потом рассудил, что не справится, и остановил выбор на Цукасе.

— Как противно…

Выходит, подруга выдавила ему глаза, чтобы не смотрел на других женщин. В сердце Цукасы незаметно зрели ревность и сомнения, но она ни с кем не делилась ими.

У Рури не получилось подавить дрожь.

— Барьер, который очертил ваше поле боя, – моих рук дело. Я много размышляла над ее исчезновением и на всякий случай решила спрятать помощь в твоем сиромуку: узор кагомэ отгоняет зло, – вернулась к рассказу О-Кику. – Когда назначили день свадьбы, Саитиро стал очень тяготиться Цукасой. Он собрался порвать с ней отношения, но она не приняла письмо. Тогда тот попытался ее умаслить, приходил день за днем – девушка все равно не соглашалась… и в конце концов он показал свой истинный характер: вспылил и задушил Цукасу.

Лицо Рури исказилось, и руки сами собой коснулись горла. Значит, то, что показала ей Цукаса, – правда. Это был не морок, а последнее, что подруга запомнила перед смертью.

— Чтобы избавиться от тела, он щедро заплатил любимцу балагуру и музыканту. Те переломали ей кости и спрятали тело в плетеном ивовом коробе. В письме, которое им передала Химари, он как раз и просил их прихватить с собой пустой короб, кувшины для выступлений и футляр от сямисэна. Им оставалось только как ни в чем не бывало удалиться восвояси с ношей.

Оказалось, едва узнав, что Саитиро умер не своей смертью, тот самый балагур в слезах прибежал каяться на пост караульных. Как выяснилось, поскольку целиком тело слишком тяжелое и заговорщик бы шатался под его весом, чем мог привлечь внимание слуг, они с музыкантом раздели Цукасу, выпустили кровь в кувшин, а волосы срезали и сложили в футляр от сямисэна. Разделив ношу, оба разошлись каждый своей дорогой, после чего закопали разрозненные останки на безлюдном пригорке далеко за пределами Ёсивары.

Уже позже балагур перепугался, что благодетеля постигло проклятие покойницы и следующим она заберет его. Он указал слугам из «Куроба-я» место, и те в самом деле нашли там обезображенное до неузнаваемости раздробленное тело.

Рури совершенно растерялась, к горлу подступила тошнота. Ее охватили ярость и скорбь, так и не нашедшие выхода в словах. Сердце заколотилось как бешеное, в глазах помутилось.

Для Цукасы, с семи лет запертой в Ёсиваре, Саитиро стал лучом надежды. Она всем сердцем его полюбила, верила, что он отвечает ей тем же. Каково же было девушке, когда глоток свежего воздуха, ее любимый, разорвал и отринул так нежно лелеемые чувства? Как же отчаянно цеплялась она за них, если отказывалась смириться, даже получив письмо о разрыве отношений? Рури никогда бы не смогла осознать силу ее привязанности.