Книга Пробуждение асуры. Книга 1, страница 56 – Эйдзи Нацубара

Работницы престижных домов не обнажались при гостях целиком, даже когда делили с ними ложе. Единственное исключение – друзья сердца.

— И что, совсем ничего необычного?

— Какой-то кувшин нашли, которого раньше не было. Его, скорее всего, забыл балагур, которому он нужен для фокусов.

— Балагур? В покоях куртизанки? – Рури нахмурилась.

А ведь и правда: Саитиро часто сопровождали любимый балагур и музыкант, с которыми он завел дружбу еще до того, как начал посещать «Куроба-я».

Когда вернулась Химари, заскучавший гость передал ей записку, чтобы сбегала позвать их. Такое случалось уже не в первый раз, так что девочка безропотно исполнила поручение, а потом снова оставила гостей.

— Но они тоже ушли из «Куроба-я» прежде молодого господина.

С каждым словом история казалась Рури все более странной.

— В комоде нашлось потайное отделение. Там лежали деньги, которые, видимо, успела скопить Цукаса. Из ее покоев можно выбраться только через зал с камуро, деньги нетронуты – непохоже, чтобы она сбежала. В зал Сиробэя^[67], разумеется, сообщили, но никто не видел, чтобы она проходила через главные ворота. – Тут Гондзо замолк, затем напряженно выдохнул и помрачнел. – Ойран, вам не кажется, что речь может идти о двойном уходе?

— Что?.. – Рури даже не сразу поняла, что он пытается сказать.

Очевидно, Гондзо имел в виду двойное самоубийство. Познав тщету нынешней жизни, в которой влюбленным не суждено быть вместе, они клялись вместе отправиться в новое перерождение и покидали этот свет. За неудачную попытку свести счеты с жизнью полагалось такое же суровое наказание, как за побег.

— Что ты такое говоришь? Это невозможно. Ведь молодой господин жив, так?

Саитиро в самом деле никуда не делся. Кобэй уже направил слуг в «Марухата-я» расспросить о событиях прошлого вечера. К тому же в комнате Цукасы не было ничего, что могло бы послужить орудием для этого отчаянного шага. Не нашли ни следов борьбы, ни пятен крови. Все как обычно, только жилица куда-то пропала.

— А если чувства связывали ее с кем-то еще, кроме него? – спокойно спросил Гондзо, внимательно глядя на растерянную Рури.

Однако по окаменелому лицу мужчины легко читалось, что он сам с трудом душит собственные эмоции, стараясь исполнить возложенную на него задачу и расспросить ойран.

— Ни в коем случае. Она преданно любила Саитиро, – с досадой отчеканила Рури.

Глядя на повара, она наконец немного пришла в себя, но теперь в ней закипало раздражение.

— Вам доводилось с ним беседовать, ойран?

— Мне? Нет. Видеть видела, но только и всего. Зачем спрашиваешь?

— Просто… – коротко отозвался Гондзо, а затем поинтересовался, как Цукаса вела себя перед исчезновением.

После разговора мужчина с понурым видом покинул покои. Рури закурила кисэру и раздраженно выпустила много дыма. Цукаса должна была гордо уйти через главные ворота с любимым человеком. Прежде Саитиро стал реже появляться в «Куроба-я», но в последнее время навещал возлюбленную каждый день, а если и не каждый, то присылал вместо себя наряды и подарки. Зачем ему с ней сбегать?

Рури вспомнила, как искренне улыбалась Цукаса, примеряя полученные накидки, как горделиво приосанивалась во время торжественных выходов.

Рядом незаметно пристроился Эн. Поглаживая кошачью спину, ойран напряженно размышляла. Не могла такая нежная натура пойти на столь отчаянный шаг, только не Цукаса!