Книга Пробуждение асуры. Книга 1, страница 11 – Эйдзи Нацубара

— А дело, почтенный, вот в чем: тут в последнее время призрак объявился, вот люди и сторонятся, – тихо поделился хозяин лавки.

— Чего? Призрак? – переспросил мужчина с покрасневшим лицом.

— Да вон, видите мост? О-от по ночам из-под него вылазит призрачная девица. Чуть зазеваешься – в речку утащит! – пояснил лавочник, махнув рукой в сторону.

Гость пригляделся: чуть поодаль в самом деле виднелся старый деревянный мост.

— Так что и товарищи мои, и простые зеваки боятся сюда ходить. Я сам-то расхрабрился, решил: сейчас как наварюсь! Но тут совсем ни души. Спасибо хоть, вы ко мне пожаловали, а то, признаться, жутковато мне, думал пораньше закрыться.

Лавочник зыркнул на гостя, намекая, что неплохо бы и расплатиться поскорее да честь знать, однако тот как будто не заметил:

— Какие еще призраки? Это только родители детишек пугают, чтоб не шлялись по ночам невесть где, а кто-то подслушал и раздул небылицу. Плотники нечисти не боятся!

Отсмеявшись, он прикончил бутылочку саке.

— Нет, почтенный, это не просто слухи! Говорят, целых трех человек, которые постоянно переходили тот мост, выловили ниже по реке. – Хозяин лавки дрогнул. – И в каком виде – сказать страшно! Одежка вся изорвана, а глаза прямо ух, выпучены! И как будто их кто-то всех когтями исцарапал… Не к ночи будь помянуты! – поспешно добавил он перепуганным голосом: река так журчала, что невольно верилось в страшный рассказ.

Плотник только фыркнул:

— Да напились они небось, упали с моста и потонули. А потом их протащило по каменистому дну, вот тебе и ссадины, и рваные одежки.

— Так-то оно так, но одна из утопленниц – дочка одного хатамото!^[34] Конечно, отбившаяся от рук: наверное, возвращалась после балагана и гулянки.

— Значит, тоже пьяная была.

— Вот уж не знаю! – срывающимся голосом возразил лавочник и поежился.

Зато гость не на шутку разошелся: со звоном поставил чашечку для саке на прилавок, закатал еще сильнее рукава и выпятил грудь колесом.

— Раз такое дело, я, великий Китидзи, сейчас же изгоню эту заразу! – И поплелся к мосту заплетающимся, но широким и решительным шагом.

Хозяин лапшичной пришел в ужас. Бросившись отговаривать гостя от безумства, он вцепился ему в локоть:

— П-почтенный, ну вы чего? Бросьте, помяните мое слово: добром это не кончится! А вдруг правда девица явится? В-вы хоть умеете призраков-то изгонять?

У бедняги так тряслись поджилки, что со стороны даже казалось, будто не он останавливает храбреца, а тот не дает ему упасть.

— Пусти, ты тяжелый! Я ей всё выскажу, чтобы убиралась с моста и не мешала честным людям. А не послушает – саму в речку спущу.

— Так она же призрак! Ваши отповеди на нее не подействуют! А в речку ее сбросить… Ох, спаси нас, будда Амида!

На глазах лавочника выступили слезы. Он бы отпустил буяна своей дорогой: хочет с призраком тягаться – пожалуйста! Да вот только он еще не расплатился. А ну как правда пополнит ряды утопленников? Потом от кошмаров не отделаешься!

— Хватит уже! Смотри!

Силой плотник обладал немалой и буквально тащил за собой тщедушного лавочника. Так они и дошли до моста и остановились. Раскрасневшийся храбрец прищурился, глядя перед собой, но никто и ничто во тьме перед ним не притаилось. Даже сверчки не стрекотали, только журчала вода и плескались волны.