Книга Колыбель Мрака, страница 86 – Настя Полос

Темнота, поняв, что я хочу сделать, обвила защитным панцирем и придержала. Меня бил озноб, руки ломило, перед взором плясали огоньки, пробиваясь сквозь мутную пелену. Я обернулся в сторону Теодоры – лже-Теодоры – и посмотрел прямо в глаза.

— Никогда. Я никогда не боялся тебя.

Ей будто и не требовалось других слов. Силуэт рванул ко мне с нечеловеческой скоростью и впился губами. Мягкими, ласковыми, как маленькое облако. Рассудок помутился, но опускать такой шанс – пусть это и грезы – глупо.

Я поднял одну руку, оставшись на животе, и притянул ее к себе.

Судорожно втянув воздух, открыл рот и коснулся самым кончиком языка ее губ. Она поддалась. Теодора была холодной на вкус, словно земная ночь, но так же сладка, как и раньше. Я подминал своими губами ее, обводил контур.

Как я мог существовать без этого всю свою жизнь, как устоял в этом мире, когда она исчезла?

Целовать ее – значит дышать. Значит жить.

Прошла целая вечность, когда я смог отстраниться, чтобы дать занемевшему рту отдых. Я не мог открыть глаз, боясь увидеть, что мираж рассеялся. Она ощущалась такой реальной и настоящей. Мы замерли, деля воздух на двоих. И когда я собирался притянуть ее обратно к себе, понял, что в моих руках пусто. Я крепко зажмурился перед тем, как открыть глаза и обнаружить, что здесь никого нет.

Но когда сделал, я обомлел.

Передо мной, загораживая открытое окно, и освещенная лунным светом, стояла Теодора с черными волосами и венами, покрывающими все лицо. Одновременно с этим я ощутил, что спина не болела, а лихорадка спала.

— Но как? – Я завел руки назад, ощупывая кожу. Цела. Только шрамы. – Теодора?

— Игнар.

Я больше не чувствовал боли и скованности движений, но все же мне понадобилось невероятное усилие, чтобы подняться с кровати. Я просто не верил, что она здесь. Что она настоящая. Этого не может быть.

Не отрывая взгляда, я подошел ближе и остановился на расстоянии вытянутой руки.

Я мог смотреть лишь в большие черные глаза и на чуть приоткрытые губы. Белый свет мягко освещал силуэт. Облокачиваясь на оконную раму, Теодора казалась крошечной. Тени скрывали ее тело, надежно отгораживая от моего взгляда.

Я поглощал ее черты лица, желая насытиться. Одновременно знакомое и чуждое. Вот привычные мне широкие брови и пушистые ресницы, но вот глаза под ними цвета сажи. Вот прямой нос и алые губы, но все скулы обведены чернотой, будто кто-то разлил чернила на кожу. Вот взгляд. Холодный, надменный и опасный. Но если смотреть дольше, если заглядывать за умело выстроенный фасад, можно заметить, как она выглядывает из укрытия.

— Это сон?

— А разве могло быть иначе? – прошептала она. – Разве могла бы я прийти к тебе – почти замужнему мужчине? Мог ли ты принять у себя в покоях дэволово отродье?

— Теодора… – Слова потерялись. – Я так хотел и хочу найти тебя. – Мне отчаянно хотелось к ней прикоснуться, но я сдерживался. – Скажи, это сон или явь?

Она замолчала. Лицо оставалось суровым и отстраненным.

— Конечно же, сон. После того, что ты сделал, я бы никогда не пришла к тебе.