Книга Колыбель Мрака, страница 85 – Настя Полос

Я перестал дышать. Даже время остановило свое течение. Инура замерла, а луна тихо прокралась к окну подсмотреть, а заодно и осветить комнату. Мне было страшно заговорить или открыть глаза. Вдруг сон растворится и покажет мне настоящий мир? Лучше я останусь в своих грезах, представляя, что она здесь.

По ноге поползло нечто воздушное. Оно двигалось вверх к спине. Приятный холодок успокоил разодранную кожу. Это было самое приятное, что со мной происходило последнее время. Но тут ласка прекратилась.

— Унести его жизнь проще простого. Я обещала тебе! Мне достаточно шевельнуть пальцами, как все стены этого Храма рухнут ему на голову. И если ты сейчас не откроешь глаза, Игнар, я сделаю это.

То, как она произнесла мое имя, заставило содрогнуться.

Я не сумел воспротивиться и разлепил веки. Не привыкший к темноте взгляд блуждал по комнате. Я почти решил, что сошел с ума, пока не наткнулся на нечто.

Оно сидело на краю кровати. Ни лица, ни тела, никаких очертаний, кроме слегка подсвеченных глаз. В них искрилось пламя сотен свечей, но в комнате было темно. Я вновь ощутил сильнейшее разочарование. Это сон.

Нечто же терпеливо ждало. Может быть, моих слов или реакции.

— Молчишь, – зло процедило оно. – Ты видел, что он сделал с тобой?! Видел, во что превратилась твоя спина? Тут нет ни кусочка здоровой кожи, одно мясо и кровь, которое начало гнить.

Чем больше я всматривался в это, тем больше мог отличить рот, нос, брови.

— Тео… Теодора? – мой голос был слаб и тих. Тени, что окутали меня, вмиг задрожали и зашептались.

— Он заслуживает смерти за то, что сделал!

— За что? За Райлан? За весь мир? – Во мне говорила не обида и злоба, я действительно хотел знать, что она скажет. Но краем сознания понимал, что задаю вопросы сам себе, и все это игра больного воображения.

— Мир… Райлан… Пусть гниет! – Силуэт опустился ниже, и я смог разглядеть пухлые губы, обнажающие оскал. Ее глаза блеснули. – Он умрет прямо сейчас!

Ночь заклубилась вокруг, задрожала. Мебель стала подрагивать. Но мне было плевать, я просто… просто не мог.

— Уходи. Я не могу это выдержать, – сказав это, я отвернулся, чувствуя невероятную тоску.

— Прогоняешь меня?

Печаль просочилась в любимые нотки ее голоса. Даже ночь, до этого мягко обнимающая меня, ушла. Раны вновь заныли, и я втянул воздух сквозь зубы.

Тьма, будто опомнившись, дрогнула и улеглась обратно мягким покровом. Я выдохнул.

— Спасибо.

— Сначала выгоняешь, а теперь благодаришь.

— Ты мучаешь меня.

— Чем же?

Я усмехнулся, точнее, попытался. Лихорадка быстро истощала силы, вдобавок насылая галлюцинации.

— Чем? Ну, дай подумать. Я лежу здесь и брежу о тебе. Точнее, о настоящей Теодоре. Мой больной разум привел тебя ко мне, показывая, как сильно я в тебе нуждаюсь. Тем самым причиняя мне намного большую боль, чем плеть.

Наступила тишина. Значит… Все кончилось?

— Нуждаешься. В ком? В монстре?

Я не знал, что ответить. Да и зачем спорить с собой? Это лишние силы, а у меня и так их совсем нет. Глаза не желали больше держаться открытыми, сознание уплывало, но вдали услышал голос.

— Позволь помочь тебе, – умоляюще прошептала обманка.

— Ты… всегда… можешь. Только ты.

— Не боишься меня?

Сомнение в ее голосе заставило меня вновь посмотреть на нее.

На этот раз это оказалось трудней. Набрав полную грудь воздуха, я со всей силы оперся на кровать ладонями и приподнял тело. Спазм сразил мышцы и разрядом ударил в спину, но я не собирался сдаваться и повернулся к силуэту.