Книга Колыбель Мрака, страница 89 – Настя Полос

Это было лучшей наградой.

— Игнар! Игнар, я хочу тебя. Я сейчас…

И тогда мой язык проник в нее. Теодора вздрогнула и, запрокинув голову, громко вскрикнула. Я думал, что познал все, но она всегда могла меня удивить. Ее тени приобрели форму и подплыли ко мне, повиснув на плечах. Будто сама Теодора обнимала меня и желала быть ближе. Другой поток, более свирепый, ласкал живот бестелесными руками, проводя воздухом по моему естеству.

— Теодора. – Я зажмурил глаза.

Все свое удовольствие я выплеснул в движениях. Я стал бесом и демоном, пустыней и ночью. Я смаковал Теодорой в бешеном темпе, пока та не взорвалась второй раз. Она обмякла, и я подхватил ее под колени. Доверчиво она обхватила меня ладонями. И я не мог не вспомнить, как когда-то впервые взял ее на руки и вдохнул аромат волос.

Пока я нес ее к кровати, я повторил запретное действие. Удивительно, но она до сих пор пахла океаном и травой. К аромату примешался пот, что только сильней возбуждал меня.

Я опустил Теодору и усмехнулся. Она не выглядела насытившейся, а скорее наоборот, предвкушала новое удовольствие. В женских глазах плясали огни, они затягивали меня в омут, приковывали стальной цепью.

Хотя, казалось бы, куда еще прочней? С каждым поцелуем, прикосновением мы становились больше и крепче. Моя душа ширилась, вмещая всю любовь, что дарила Теодора, и не прекращала расти, отдавая все ей.

И сейчас, когда она лежала подо мной, усыпанная мелкими капельками пота, я чувствовал любовь. Свою и ее.

— Теодора. – Меня переполняли чувства, но я не мог найти нужных слов, чтобы высказать все.

Вместо этого я провел пальцами по ее щеке, бровям и ресницам. Любовно откинул черную прядь волос. Мои губы дрогнули от нежности в ее взгляде.

— Ты невероятно прекрасна. Как ночная звезда, как знойный ветер.

Вместо ответа Теодора развела колени. Мы сцепились взглядами. Она ждала.

Но у меня впервые появились сомнения. После нашего первого и единственного раза – она ушла. Мир рухнул и разбился вдребезги. Я оказался в стеклянном куполе, где каждый день мне нужно играть какую-то роль. Но Теодора не была бы собой, если не почувствовала бы мои смятения. Ладонь легла мне на шею, провела ниже, останавливаясь на груди.

Я безотрывно смотрел ей в глаза, пока неспешно входил. Поймал ее громкий выдох. Коснулся своим лбом ее. Толчок, второй, третий. Я доводил Теодору до умопомрачения, до безумства. Если у меня есть одна ночь, я сполна возьму все. И наполню ее.

Теодора металась по кровати, выкрикивала мое имя, обхватывала тело руками и ногами. Ее коготки царапали мне спину, впиваясь в только выздоровевшую кожу. Если шрамы, то только такие.

Я покрывал ее грудь поцелуями, обхватывал соски и быстрыми движениями языка играл с ними. Мои ладони сжимали ягодицы, живот, грудь. Я не мог остановиться на чем-то одном, мне нужно все и сразу. Все и всегда.

Когда Теодору сотряс уже третий оргазм, я решил, что победил, что смог довести ее до исступления. Но Теодора, как всегда, переиграла меня.

Я расслабился, и тогда она резко приподнялась и перевернула меня на спину. Сначала я испугался, что боль от плетей вернется, но этого не последовало. Я завороженно следил за движениями Теодоры.

Голая, потная и свирепая. Она уселась на меня сверху, глубоко введя мой член в себя. Я выругался сквозь зубы, когда она грубо повторила это движение. Она знала меня, знала, как я хотел.