Книга Септет расстроенных душ, страница 121 – Кэсси Крауз

— Элси провела с нами в Джинбери большую часть детства. Но после одного происшествия родители перестали отпускать ее к нам. Мы не виделись с ней больше десяти лет, пока она не…

Дороти со всей силы пихает подругу в бок. Наградив ту многозначительным убийственным взглядом, она берет под руку Росса и продолжает путь по дорожке к выходу с кладбища. Сьюзен бросает мне короткую виноватую улыбку и следует за ними. Мы остаемся с Вэем один на один.

— Что случилось через десять лет?

— Она умерла, – тихо отзывается Вэйлон и, наконец, обнимает. Но впервые за все годы нашего знакомства его объятия не приносят мне облегчения. Я почти физически ощущаю колючий обруч вранья, который сковывает Вэя по рукам и ногам. Но я ничего ему не говорю.

И продолжаю хранить молчание еще несколько дней.

Кони бегают по кругу. Так и табун мыслей в моей голове носится по эллипсу вокруг главного: здесь живет женщина, которая знает, что случилось той ночью на мосту. У нее есть доказательства. Да, слова Лотти больше не кажутся мне бредом. И первая, к кому я иду, – это Берта Томас. Я точно знаю, что нужно спросить.

— Нет, своих детей у меня нет. – Говорит она, локтем разминая тугое тесто. Рыжие кудельки липнут к потному лбу. – Есть племянница, зовут Эми.

— Внучка? – переспрашивает Мэгги, отрываясь от грядки имбиря. – Есть. Вивьен, такая красавица! Еще и внук имеется. Вильям, он тот еще…

Я успеваю ретироваться прежде, чем старушка успевает мне его посватать.

До старухи Клайв я добираюсь с дрожащим сердцем и под начавшимся ливнем. Несмотря на то, что ее маленький одноэтажный коттедж пыталась облагородить вся деревня, выглядит он так, будто в нем обосновался Симон де Кентервиль, который, со свойственным ему упорством, наводил комфортный для себя беспорядок.

Мне сказали, раньше чета Клайв жила в большом коттедже на моей улице, но, оставшись одна и сойдя с ума, старуха перебралась в эту развалюху себе под стать.

Ледяные струи дождя стекают по моему лицу, просачиваются за шиворот и колотят тело ознобом. Старуха Клайв сидит на крыльце в ярко-красных резиновых сапогах, обмотанная желто-зеленым шарфом, и чиркает спичками. Снова, как тогда на центральной площади. Одна за другой спички вспыхивают слабым огоньком и гаснут в потоках дождя. Рокки с недоумением взирает на свою хозяйку через окно.

— Миссис Клайв, – лепечу я, чуть нагибаясь, чтобы успеть увернуться, если в меня запустят железным ведром. – Миссис Клайв, могу я спросить?

Старуха медленно поднимает голову и выпячивает искусанную нижнюю губу. Ее коричневое морщинистое лицо похоже на картофелину, седые жидкие волосики, торчащие из-под шарфа, липнут к обвисшим морщинистым щекам. Но глаза… они не водянистые, а ярко-голубые и смотрят на меня совершенно осознанно. Клайв пару раз чмокает и убирает спички в карман драной кофты.

— Ты прыгнула за моей внучкой в Темзу?

— Да… – одними губами отзываюсь я.

— Садись, – говорит она, отодвигаясь.

— Может быть, зайдем в дом? Вы насквозь промокли!

— Нет! – рявкает Клайв, и я тут же плюхаюсь на мокрое крыльцо подле нее. – Вода забрала мою Бет. Больше ей нечем меня напугать.

— Расскажите мне? Прошу вас, – нерешительно шепчу я.

И там, в заросшем неухоженном садике, на крыльце старого разбитого дома, забытая семьей бабушка Элси кладет мне на колено свою щуплую костлявую руку и забирает с собой в прошлое.