Книга Септет расстроенных душ, страница 110 – Кэсси Крауз

— Что? От этих девочек всякое можно ожидать, – хмурит свои лохматые брови Рэн.

— Все будет в порядке, Рэйни, до завтра. Иди, или доктор Хант собственноручно тебя препарирует за очередные три смены подряд!

Криво улыбнувшись, Рэн пятерней загребает со лба свои курчавые волосы и разворачивается к нам.

— Почему тебя называют Рэйни? – спрашивает Софи, расплываясь в улыбке, когда Рэндал берется за ручки ее коляски.

— Хороший вопрос. – Ухмыляется он.

Первая наша остановка – колесо обозрения «Лондонский глаз».

Нам везет, очереди почти нет, и кроме нас в кабинку никто не заходит. Рэн подвозит Софи прямо к стеклу, мы с Вэем устраиваемся на скамеечке. И медленно-медленно прозрачная капсула начинает свой «полет над Лондоном».

Софи не сдерживает восторг, взвизгивая всякий раз, когда нашему взору открывается новая достопримечательность. Мы поднимаемся все выше и выше, под нами уже простираются и центр города, и Биг-Бен, и Тауэр, и Вэстминстерский дворец, вокзал и… мост Ватерлоо.

О, да. Он виден, как на ладони, со своими пиками и спешащими крошечными машинками. Беспокойная Темза тянется под ним графитово-черным рукавом. Невыносимое зрелище. С глухим вздохом я отвожу глаза и почти сразу встречаюсь взглядом с Вэйлоном. Он неотрывно смотрит на меня, словно я главная достопримечательность этого города. В карих глазах преломляется солнечный свет, отчего они напоминают гречишный мед, стекающий с ложки. Сердце в моей груди отстегивается от аорты и переворачивается вверх ногами, когда я смотрю на его приоткрытые губы, шепчущие мне: «не бойся».

Вэй берет меня за руки и тянет к противоположной стороне стеклянной капсулы, откуда не видно место гибели Элси, разворачивает лицом к Биг-Бену и прижимается грудью к моей спине. Я откидываюсь головой ему на плечо, и мягкие губы тут же находят мой висок.

— Не могу от тебя оторваться, – признается он.

— И не надо, – шепчу я, – пожалуйста, не надо.

Однажды такое с нами уже было. Лет пять назад, в День Влюбленных, когда «Лондонский глаз» не прекращает свою работу даже ночью. Мы здорово поругались с Дереком, я сильно плакала, что осталась без любимого в такой праздник, и Вэйлон отвез меня на своем белом скутере сюда, к подножию колеса обозрения. Было заполночь, когда мы зашли в одну из капсул, вокруг нас – полным-полно целующихся парочек. От слез ночная лондонская подсветка плыла у меня перед глазами, а руки Вэйлона неизменно прижимали меня к своему сердцу. Я запачкала потекшей тушью его светло-бежевую дубленку. А он и внимания на это не обратил, только предложил носовой платок и продолжил гладить меня по голове. Тогда же я и спросила, почему он всегда ходит в светлом и гоняет на белом скутере. На что он мне, не задумываясь, ответил: на белом отчетливо видна грязь.

И в День Влюбленных пять лет назад я даже не поняла, что одна душа из семи уже была сломана. Ведь думала я только о себе самой.

А сегодня солнце играет в наших волосах. Под ногами раскинулся желтеющий Лондон. Рядом добрые друзья, которые тактично глядят в другую сторону. Я улыбаюсь нашему с Вэем отражению в стекле. Это лучший сентябрь в моей жизни.

— Тебе хорошо, – шепчет Вэйлон, и это не вопрос. От его дыхания рядом с ухом в моем животе разрывается пылающий шар, от которого по телу проносится дрожь. Я льну к теплой шершавой щеке, и чувствую на коже его улыбку.