Книга Леди в желтом, страница 57 – Ли Алам

— Но есть еще кое-что…

Он снова влепил ей пощечину.

— Если бы не завещание деда, давно бы уже отправили тебя обратно в Корею. Посиди, подумай.

Мужчина с силой постучал ей пальцем по лбу. Кёнэ взглядом попросила жену Квона уйти. Женщина, которая все это время, сложив перед собой руки, благодарила девушку за спасение супруга, опустила голову и отвела взгляд, отчаянно делая вид, что ничего не происходит.

Брат продолжал ругать Кёнэ за ее поведение, но она не слышала ни единого слова. После того как он ушел, женщина поклонилась и, будто оправдываясь перед Кёнэ, вышла из комнаты.

Девушка сидела не шелохнувшись. Аккуратный столик для еды, разложенные на полу подушки, цветок, о котором Кёнэ заботилась с такой любовью, а под ним – книги и письменные принадлежности. Глубокая неестественная тишина и покой, как часто бывает после сильного урагана. Она поднялась, но ноги подкосились, и Кёнэ снова упала. Она так и пролежала на полу, не в состоянии найти ни сил, ни причину подняться.

В ту сумму, которую ей обычно присылали на жизнь, не входила плата за проживание. На самом деле то, что его дочь с портфелем в руках ходит по улицам Токио, уже негативно влияло на репутацию отца. Какое-то время Кёнэ провела, не выходя из комнаты. Однажды раздался стук в дверь.

— Простите за беспокойство. Хан Кёнэ дома?

Это был незнакомый мужской голос. Он говорил по-корейски. Кёнэ не ответила. Незнакомец какое-то время еще постоял у двери, о чем-то перешептываясь с хозяйкой, но через несколько мгновений ушел.

Время шло. Солнце уже клонилось к закату, и на улице потемноело. Кёнэ почти ничего не ела все эти дни и не выходила из дома. Её мучила жажда. Она осторожно направилась к кухне, но, увидев сидящего на полу с закрытыми глазами мужчину, съежилась от страха и отступила. Мужчина открыл глаза.

— Вы кто?

— Я…

Мужчина встал, немного пошатываясь. Ноги не слушались из-за долгого сидения на полу. Он покраснел от смущения и сказал:

— Меня зовут Ким Тона. Я учусь на медицинском факультете Токийского государственного университета. Вы не пришли на дружескую встречу иностранных студенток, и девочки стали волноваться. Отбросив нормы приличия, я пришел вас проведать. Как вы себя чувствуете?

Старший брат Кёнэ тоже учится в Токийском университете. Это имя – Тона – она слышала и, казалось, видела его обладателя несколько раз на собраниях.

— Со мной все хорошо.

Кёнэ повернулась, и именно в этот момент Тона, запутавшись в собственных ногах, упал.

В его связке книг она увидела знакомые иероглифы.

Тона достал газету и протянул Кёнэ. На ее страницах можно было увидеть объявления, небольшие рассказы, стихи, среди которых мелькало и ее имя. В заметке рассказывалось о том, как молодая девушка, умело применив на практике полученные знания, смогла доказать невиновность корейского рабочего, который был несправедливо арестован и многого успел натерпеться.

Это отличалось от обычных слухов о том, что Кёнэ – дочь меркантильного торгаша, который продался японцам, и ей давно пора перестать жить на его деньги. Перелистывая страницы газеты, Кёнэ почувствовала на пальцах легкий налет белой пыли.

— Хотите? – спросил Тона и протянул девушке небольшой мешочек с белыми круглыми конфетами. Это были традиционные сладости из пропаренного риса, похожие на ириску, – ёт. Кёнэ взяла кусочек и покрутила между пальцев. Конфета тоже оказалась в пыли.