Книга Леди в желтом, страница 41 – Ли Алам

Директор агентства все с тем же недовольным выражением лица сказал, подкручивая усы:

— Тогда это не эксперт называется… Ладно, я все понял. Но если честно, я даже не знаю, что еще могу такого рассказать. Она уже несколько лет здесь не работала. А как и на что жила, мне совершенно не интересно.

— Тогда зачем вы к ней приходили?

— Были некоторые нерешенные вопросы с момента ее ухода.

— Вопрос денег?

— Конечно, денег. Вы думаете, наше агентство – это просто кружок при женской школе? – спросил директор, заметно нервничая. – Мы – серьезная организация. Боюсь, что вы меня неправильно поняли. Деньги – это тоже пустяковый вопрос. Ради этого не стоит убивать. Особенно такую девушку, как Чхонхи.

Если смотреть объективно, она не была какой-то выдающейся личностью. Жила небедно. Этого было достаточно, чтобы забыть о прошлом, встретить какого-нибудь мужчину, выйти замуж и создать семью. Не более того. Ни о каком влиятельном положении в обществе речи не было. Но директор так нервничал, будто и правда убили важную личность.

— Не надо так переживать. К вам ведь уже приходили полицейские?

Директор молча кивнул с невозмутимым видом.

— Просто расскажите все то, что рассказали им. Разумеется, я могу получить данные и в управлении, но для полной картины лучше все выслушать лично, не правда ли? Я знаю, что она с двенадцати лет училась в вашей школе кисэн и уже с пятнадцати лет работала. Вы были одним из ее учителей. Расскажите, какой она была.

Директор спросил взглядом, можно ли закурить, и, получив одобрение собеседников, тут же зажег сигарету и глубоко затянулся.

— Она из бедной семьи. Но очень добрая девочка.

Голос его стал более сиплым из-за дыма.

— О мертвых лучше говорить в прошедшем времени.

— Да, так будет лучше.

Директор тяжело выдохнул и продолжил:

— Насколько я знаю, ее бабушка была кисэн. Но мать – нет. Окружающие то и дело уговаривали бабушку отдать внучку к нам. Что могла заработать эта старая женщина? Накоплений у нее особо не было. Но она долго не поддавалась уговорам. На последние деньги она в свое время открыла небольшое кафе, но прибыли едва хватило, чтобы выдать дочь замуж. Через какое-то время зять умер, оставив дочь. Как вы догадались, это была Чхонхи. Потом здесь построили железную дорогу, народу стало меньше, и бизнес пришлось закрыть. Мать Чхонхи, в отличие от бабушки, которая была кисэн, никогда не противилась такому будущему для своей дочери. И знаете, что случилось после смерти бабушки? Девочку отправили в школу кисэн. Но все, чему она там научилась, – это воровать. Думаю, будучи внучкой кисэн, она была уверена, что это самый легкий способ заработать на жизнь.

Директор говорил будто с насмешкой. Кёнэ в глубине души стало противно. Алкоголь, песни, торговля чувствами казались для него самым простым бизнесом. Она знала, что даже под страхом голодной смерти не смогла бы этим заниматься. Естественно, у нее в жизни такой выбор никогда не стоял. Во-первых, ей было больше двадцати лет, во-вторых, она окончила институт, в-третьих, была из достойной семьи, у нее был отец и старший брат. Кёнэ усмехнулась про себя, не понимая, кому была адресована эта улыбка.

Директор привычным жестом поправил усы и продолжил:

— Чхонхи вскоре взяла себе псевдоним и в пятнадцать начала работать у нас. Она прекрасно пела, у нее даже было прозвище – Соловей. Голос был такой, что стоило один раз услышать, и потом ты готов был отдать любые деньги, только бы услышать ее еще раз. Гости превозносили ее талант, говорили комплименты. Похоже, они и стали причиной ее высокомерия.