Книга Хороший человек, страница 82 – Кирстен Кинг

Я нервничала перед встречей с Норой, что уж скрывать. На хоккейной площадке я чувствовала себя в относительной безопасности, потому что легко могла затеряться в толпе. Даже в ходе нашей стычки в раздевалке я стояла лицом к двери, каждую секунду готовая рвануть к выходу, словно пуганая приютская собака. Теперь же я добровольно подставлялась под удар. Я подавила желание в очередной раз посмотреть, который час, и изо всех сил старалась непринужденно потягивать пиво, надеясь, что ничем не выделяюсь среди других посетителей. Наверное, так же скованно чувствуют себя статисты на съемочной площадке, когда притворяются, что заняты своими делами и не замечают камеры.

Я успела выпить половину бокала, когда за пять минут до назначенного времени в баре появилась Нора в зеленой футболке, джинсах и с распущенными волосами. Она была до боли хороша и, казалось, не прилагала к этому никаких усилий. Я выпрямилась на стуле и улыбнулась, как бы протягивая ей незримую оливковую ветвь, а на самом деле от души желая ей проснуться на следующее утро с вросшим волосом на лобке.

Нора села. Как только ее задница коснулась табуретки, перед нами возник бармен. Я старалась не обращать внимание на то, что ее обслуживали лучше всех, кто когда-либо заходил в «Чирс», ну, может, за исключением звезд телеэкрана.

— Что-нибудь принести? – улыбнулся бармен.

— Мне то же самое, – сказала она, указав на мое пиво.

Я раздумывала, с чего начать разговор. Завести светскую беседу о погоде? Или отпустить какую-нибудь шутку о хаосе, в котором постоянно пребывает наша страна? А может, сразу перейти к смерти нашего общего бойфренда и спросить, не она ли его убила?

— Предвкушаешь интервью с Кейлор? – сказала я в итоге.

Утром Нора вывесила ссылку на профиль Кейлор со стикером «Скоро», которая означала, что она станет гостьей подкаста Кейлор в ближайшем будущем.

— Ты можешь хотя бы притвориться, что не все знаешь о моей жизни? – Нора закатила глаза, заправляя волосы за уши.

Я вспыхнула. С чего это мне нельзя упоминать о внезапно свалившейся на нее известности? Именно я в значительной степени стала причиной того, что она оказалась в центре внимания. И нечего делать вид, что она добилась всего сама. Она взобралась наверх, наступив мне на лицо.

— Может, объяснишь, зачем ты терроризируешь меня в сети? – спросила она.

Я усмехнулась ее полной неспособности к самоанализу:

— Ты написала статью обо мне и опубликовала ее без моего согласия, – сказала я. – Ты натравила на меня свифтис, а это уже вообще зверство.

— Я не называла твоего имени, – возразила она.

— У меня на работе все равно обо всем узнали. Меня уволили, – солгала я, преувеличив и наказание, и его причину.

— Тебя уволили? За то, что ты была чьей-то любовницей? – Она искренне удивилась и вытаращила глаза.

— Я не любовница. – Я еле сдержалась, чтобы не вылить свой пенящийся «Гиннесс» ей на рубашку. – Но да, меня уволили.

Нора сделала еще один глоток. Осмыслив эту информацию, она глубоко вздохнула:

— Что ж, мне жаль, что так вышло, – сказала она, но явно не искренне.

Какой диагноз поставили бы Норе психиатры Гектора?

— И как долго ты собираешься продолжать это свое турне «оскорбленной женщины»? – спросила я.

— Я просто делюсь своими переживаниями.

Люди обожают нести подобную чушь. Прибыльно продают свою травму и называет это «делиться своими переживаниями». Наверное, такой ребрендинг помогает Норе спать по ночам и объяснять себе, почему семья Генри больше не хочет с ней общаться.