Книга Хороший человек, страница 23 – Кирстен Кинг

— Что, черт возьми, произошло за эти пять минут?

— Я уже некоторое время об этом думаю, – признался Генри.

— У тебя появилась другая? – требовательно спросила я, вспомнив намек Джейми.

— Лиллиан, это смешно, – ответил Генри.

Я полностью сбросила ту приятную маску, которую обычно надевала в присутствии Генри.

— По десятибалльной шкале ты, блин, тянешь в лучшем случае на шестерку, – выплюнула я ему в лицо.

— О’кей, – сказал он, слегка задетый. – Только не нужно быть жестокой.

— Ты кончаешь… секунд через тридцать.

— Боже, Лиллиан! – Генри отступил на шаг назад.

— Ты даже не знаешь, где у женщин находится клитор… Мой, во всяком случае, ты точно не нашел, – ледяным тоном сообщила я.

Генри не должен был порвать со мной. Да и не было у него для этого причин. Я предложила ему самую покладистую, самую лучшую версию себя. Что еще я могла сделать? Мое сердце колотилось. Кончики пальцев покалывало. Меня охватил праведный гнев, он поглотил все мое существо. Пути назад не было. Разорвать нить, которая все еще связывала нас. Стереть его в порошок! Возможно, такие же чувства испытывали обезумевшие пуритане, когда сжигали ведьм на костре.

— А еще ты потихоньку лысеешь, – добавила я.

Генри инстинктивно провел руками по волосам, проверяя, на месте ли они.

— Ты ведешь себя как последняя сука, – сказал Генри.

— Так женщин не называют. Это уже абьюз, – резко и быстро ответила я.

Генри прыснул:

— Абьюз? Да ты совсем спятила!

На моем телефоне зазвонил будильник, сообщая, что мне пора уходить. Я знала, что, как только выйду за дверь, ее закроют на ключ, а мой номер заблокируют. Генри смотрел на меня так, будто перед ним была женщина на грани нервного срыва. Он напрягся, словно опасался, что я вытащу оружие. Я поняла: он меня боится. У меня сжалось сердце: я надеялась, что этот мужчина полюбит меня, а теперь мы с ним как будто играем в ремейке «Рокового влечения». А может, и хорошо, что он так напуган…

— Я все равно собиралась порвать с тобой, – сказала я, выпрямившись.

Генри не удержался и издевательски закатил глаза:

— Ну да, конечно. Разумеется, ты собиралась.

— Собиралась! – почти заорала я.

— Ладно, ладно. – Генри примирительно выставил вперед ладони.

— А еще я не принимаю противозачаточные таблетки… и если забеременею, оставлю ребенка, – пообещала я.

Генри побледнел. Ну наконец-то! Проняло. У меня и в мыслях не было сохранять ребенка Генри, даже если бы его сперме удалось найти пристанище в пустыне моей матки, – но я знала, что мое обещание напугает его до чертиков. Я схватила сумочку и встала, чувствуя, что добилась всего, чего хотела.

— Лиллиан, ты же это не всерьез… – сказал Генри, и в его голосе слышалось отчаяние.

По пути к двери я обернулась и посмотрела на Генри так, как Дженнифер Лопес в фильме «С меня хватит» смотрит на своего мужа-абьюзера, когда уже научилась давать ему отпор.

— Всерьез, – сказала я. – Кстати, твоя коллега наверняка заслужила это повышение. А ты ведь, в сущности, расист.

Я захлопнула дверь, насладившись последним кадром: разинутым, как у дохлой рыбы, ртом Генри. Нет, и на шестерку он не тянет, в лучшем случае на четверку.

После разрыва с Генри я отпросилась с работы, сославшись на расстройство желудка. Я предоставила Кэндис даже больше подробностей, чем требовалось. Кэндис рекомендовала электролиты, сон и тот бренд костного бульона, который пила Гвинет Пэлтроу. До презентации Ведьмы Велнесс оставалось меньше недели. Я понимала, что не стоило бы тратить драгоценные дни оплачиваемого больничного, их немного, но одна мысль о том, что придется слушать разговоры сотрудниц об их любящих бойфрендах или видеть доказательства их переписки на заставках их телефонов, вызывала во мне желание подсыпать крысиного яда в общее овсяное молоко. Всем будет лучше, если некоторое время я буду заниматься только собой.