Книга Джозефина вычисляет вероятности, страница 91 – Нова Макби

— Она не сможет оценить искусство кунг-фу.

Кай заводит машину.

— Ты думаешь, я смогу?

— Возможно. Или, может быть, тебе просто нужно посмотреть, что мы тренируемся для того, чтобы стать защитниками добра, а не роботами-убийцами.

Мое лицо каменеет.

— Зачем ты так стараешься для меня?

— А что такого я делаю? Всего лишь хочу быть твоим другом.

Сомневаюсь в истинных мотивах Кая. Он со мной едва знаком и уже считает, будто знает, что мне нужно? Да какого черта?!

С другой стороны, он вроде как заботится обо мне с тех пор, как я сюда приехала. Может быть, он действительно всего лишь хочет быть моим другом. А может, это то, что нужно мне. Друг. Звучит неплохо.

— Ладно, – соглашаюсь я. – Поехали.

Мы колесим по узким улочкам и въезжаем в древнюю деревню. Кай был прав. Старые здания поражают воображение. Старинные серые кирпичи, изогнутые крыши, мощеные дороги – так и кажется, что вот-вот появятся длинные вереницы мужчин, переступающих порог, и женщины, одетые в шелка, прячущиеся за раскрашенными веерами, кланяющиеся друг другу в знак приветствия.

Высматриваю возможные подсказки, но ничего не вижу.

Миновав деревню, подъезжаем к крестьянскому дому с черной черепичной крышей, окруженному зелеными полями. Кай объясняет, что, по мнению его наставников, нужно добывать себе пропитание работой на земле, а также помогать людям, живущим поблизости.

— Они простые ребята с высокими идеалами, – предупреждает он.

— А как ты их нашел?

— После смерти мамы я превратился в чудовище… – Он пристально смотрит прямо перед собой, на зеленые поля. – Я скучал по ней. Чем старше я становился, тем больше проблем доставлял. Много во что вляпывался.

Вспоминаю себя после смерти моей мамы. Как с головой ушла в учебу и в работу в папиной компании – что угодно, лишь бы забыть про боль. Может быть, у нас с Каем больше общего, чем я думала. Внезапно мой интерес к его истории усилился.

— Подумал, мне станет легче, если разбить что-нибудь. Я пришел в Сун-Вэлли, нарушив запрет отца. Эти ребята нашли меня, когда я тут слонялся. Сказал им, что хочу заниматься кунг-фу. Хочу стать сильным и забыть про боль. Они разрешили мне использовать их зал, чтобы ломать, бить и пинать, – а потом обратиться к ним снова, когда боль от смерти мамы уйдет. Тогда они и возьмутся меня учить.

— И как долго это продолжалось? – спрашиваю я, разглядывая его мощные предплечья и крошечные шрамы на них – от запястья до локтя.

— Два месяца. Пока до меня не дошло, что ярость и драки не исцелят мою боль. И тогда наставники согласились меня учить. Это был мой первый урок. Они научили меня, что противоположностью к потере кого-то является спасение кого-то. Мы приносим исцеление себе и другим, если сосредоточиваемся на жизни, а не на смерти.

Я примеряю его рассказ на себя. В словах Кая есть смысл. Возможно, именно поэтому я до сих пор в Китае – пытаюсь исцелить свою боль, спасая похищенных девушек и работая на Чаня, чтобы предотвратить мировой кризис. Может быть, то, что происходило последние полтора года, можно исцелить. Может быть, и меня тоже можно исцелить.

Кай припарковывает машину.

— Братья Сан изменили мою жизнь. Они сильно отличаются от отца. После смерти мамы он принялся бороться на финансовых рынках – и победил. Ну, молодец, конечно. Посмотри, где он оказался в результате. Теперь он хочет, чтобы я следовал по его стопам, даже если он сам несчастен. Отец совсем не такой, каким был раньше, – качает головой Кай.