Книга Джозефина вычисляет вероятности, страница 28 – Нова Макби

Я чувствую укол зависти при виде такого веселья. Беззаботный мальчишка забавляется со своей собакой. Кай наклоняется, изменяя угол упора стопы. Вычислив рост, вес и положение тела Кая по отношению к собаке, я прогнозирую: следующим рывком лабрадор повалит его на землю через 3,2 секунды. Если крикнуть и предупредить сейчас, Кай может удержаться, но я не вмешиваюсь. С какой стати? Не убьется же он. А всего лишь… ой. Упал. Кай со смехом встает. С моих губ тоже срывается невольный смешок и затихает в молчащей комнате.

Иду в душ. Уже десятый час. Я не знаю, во сколько Чань зайдет за мной, но мне не терпится получить в свое распоряжение ресурсы и безопасное прикрытие, чтобы разузнать, где находится Мадам.

Оказавшись в ванной, я начисто забываю про Мадам. При виде отдельностоящей фарфоровой ванны у меня вырывается счастливый стон. Давно пора подольше полежать в горячей ванне.

Пока набирается вода, я глажу кончиками пальцев полотенца из египетского хлопка. В ящичке обнаруживаются разные виды мыла, и я по очереди подношу их к носу: лимон, лаванда и мята. Полочка заставлена всякими лосьонами и ароматизированными солями для ванны. Я расточительно высыпаю в воду три пригоршни фиолетовой соли из стеклянной бутылочки. Соль растворяется, и насыщенный паром воздух наполняется ароматом лаванды. Уж не знаю, то ли от свежести, то ли от чистой воды, но во мне рождается надежда. Я опускаюсь в воду и боюсь как держаться за это ощущение, так и отпустить его.

Понежиться в ванне – это божественно! Я закрываю глаза на 22 минуты и позволяю горячей воде и пропитанным ароматом кристаллам соли воскресить факт, который, кажется, позабыла: я девушка – с мягкой кожей и желанием чувствовать себя красивой, не боясь этого.

Я открываю глаза и смотрю на потрепанную резинку для волос на моем запястье. И возвращаюсь к реальности. Резинка – это напоминание о том, почему мои волосы всегда распущены. Я снимаю черное эластичное кольцо с запястья и собираюсь выбросить его в мусорку. Но рука невольно тянется к задней части шеи. Несмотря на горячую воду, меня бросает в дрожь.

Красоту так легко испортить шрамами. Я снова надеваю резинку на запястье и спускаю воду из ванны.

Закончив сушить волосы феном, я перевожу взгляд на лежащую на кровати одежду. Она такая же, как и вчера. Хотя в спа-салоне ее постирали, меня передергивает от мысли, что придется натянуть на себя вещи, навсегда запятнанные Прэттом.

Но других вариантов нет. Я одеваюсь, делая мысленную пометку купить себе новую одежду сразу после первого рабочего дня.

В 10:00 раздается стук в дверь. Вместо мистера Чаня появляется его сын. На долю секунды на душе теплеет. Я решаю вести себя бодро, но моя улыбка резко исчезает.

— Мы перезвоним вам сегодня после обеда, мистер Шу, – говорит Кай в телефон и поднимает вверх палец, пока я не отступаю назад.

Именно такого сына я и ожидала увидеть у мистера Чаня. Исчез беззаботный мальчишка, играющий с собакой, и работник без рубашки, который чинит бассейн. Кай одет в костюм, похожий на те, которые обычно носил мой папа: дорогой, сшитый на заказ, с иголочки. Хотя мы с Каем ровесники, сейчас он выглядит застывшим как манекен – весь в мистера Чаня. Волосы больше не лезут ему в глаза, как вчера вечером, а аккуратно разделены пробором и намертво закреплены гелем, так что даже атомный взрыв не разлохматит. На ногах дорогие туфли, начищенные до блеска – возможно, прямо сегодня утром. Папа всегда учил меня, что туфли многое говорят о мужчине, а уж в сочетании с одеждой и прической образ Кая сложился полностью. Я была бы готова поспорить на что угодно: он всего лишь самовлюбленный мальчишка из богатой семьи.