Книга Джозефина вычисляет вероятности, страница 123 – Нова Макби

Я оборачиваюсь. Кай в костюме и, как обычно, медленно входит в кабинет.

— Ты пообедала?

— Нет, я не выходила отсюда уже 12 часов и 8 минут.

— Тогда, возможно, сорок восемь часов отдыха и еды пойдут тебе на пользу, – шутит Кай. – Ну же, погода наконец прояснилась. Я отвезу тебя поужинать. И не вздумай отказываться!

Я смотрю на его галстук в полосочку:

— Что-то я не в настроении ходить по дорогим ресторанам.

— Я тоже. Теперь, когда мы доверяем друг другу, я хочу отвести тебя в секретное местечко, в один из моих любимых ресторанов. Про него даже отец не знает! – ухмыляется Кай.

— Доверяем друг другу? – в шутку повторяю я. Ну наполовину в шутку.

— Только ты и я, хао бу хао?^[70]

Кай смотрит на меня – с такой уверенностью в себе и точно зная, чего хочет, – и я забываю предупреждения Чаня.

Я закрываю ноутбук.

— Хао!^[71]

— Встречаемся внизу ровно через десять минут и тридцать семь секунд, – ухмыляется Кай и качает головой.

Он и понятия не имеет, что мне никакого труда не составляет появиться на месте точно в назначенное время.

ПУДУН, ШАНХАЙ, КИТАЙ

Тихонько одергиваю платье, которое прилипает к бедрам, и надеюсь, что Кай не заметит. С каких пор меня начало волновать, что подумает Кай?

В любой другой вечер я бы разглядывала каждое лицо на площади. Обратила бы внимание на аромат острой жареной свинины, доносящийся с другой стороны улицы, и на детей, покупающих бабл-ти^[72] в ярких цветных палатках уличных торговцев. Я бы высказалась по поводу красного зарева, которое портит панораму Шанхая и от которого непременно нужно как-то избавляться, но сегодня я ничего подобного не делаю. Вместо этого я проклинаю влажную ночь и ругаю себя за неподходящий выбор одежды.

— Куда ты меня ведешь? – спрашиваю я. – И почему так оделся?

Когда мы встретились внизу, Кай выглядел совсем по-другому. Теперь на нем джинсы и белая футболка, а блестящие черные волосы закрыты бейсболкой «Нью-Йорк Янкис»^[73]. Совсем не похоже на его обычные классические брюки и галстук.

— Я же говорил тебе, в этом месте отец нас не найдет! – игриво отвечает Кай и улыбается, прищуриваясь. – Сегодня я американец – только для тебя!

— Спасибо. Одежда все меняет. Я и правда не приняла бы тебя за китайца.

— Отлично, потому что я бы не принял тебя за американку, – беспечно говорит он и берет меня за руку.

В его словах есть доля правды, и это меня ошеломляет, но я отвлекаюсь на его ладонь в моей руке и не в состоянии ясно мыслить. Я уже и не знаю, кто я на самом деле.

Я только знаю, что ладонь Кая горячая и липкая от жары, а еще сильная, и с ней я чувствую себя в безопасности. И держусь за нее.

Мы идем по набережной, глядя на противоположный берег. В небе вместо звезд горит реклама, среди которой мигает и эмблема «Чайна дженерейшн». И каждая вспышка напоминает мне, в насколько разных мирах мы живем.

— Сюда, – говорит Кай, когда мы переходим улицу, и кивает на темный и грязный переулок. Из тех, что преследуют меня во сне.

Мы останавливаемся перед двумя подростками, сидящими на корточках. Тротуар перед ними усыпан шелухой от семечек и окурками. Я замечаю маленькую стеклянную раздвижную дверь, к которой ведут несколько ступенек в бетонной стене. Из приоткрытой двери просачиваются резкие запахи дыма, масла и перца чили, вызывая у меня кашель.