Книга Что случилось прошлой ночью, страница 119 – Лия Миддлтон

— Откуда у вас это фото?

— Почему он ушел? – в ответ повторяет Дженнинг. – Если пожелаете, мы можем играть в эту игру часами, ходя по кругу и задавая одни и те же вопросы.

— Произошел несчастный случай. – Ощетинившись, я выплевываю слова злобно, почти рычу.

Опускаю голову. Почему я вымещаю злость на них? Эти полицейские ни в чем не виноваты. Вина полностью лежит на мне, и так было всегда. Я вытираю нос окровавленным платком.

— Что случилось? – повторяет Дженнинг ровным голосом и в ожидании ответа смотрит на меня непроницаемым взглядом.

— Произошел несчастный случай, – повторяю я.

— Фрейя пострадала?

— Простите? – У меня перехватывает дыхание.

— Фрейя пострадала?

И вот тогда до меня доходит.

Они знают все.

Тремя годами ранее…

Декабрь

Когда я открыла глаза, комната закачалась из стороны в сторону, будто лодка в бушующем море. Я раскинула руки и ноги – в кровати так много места без Эйдена. Накануне он уехал в командировку, и я провела остаток дня, мечтая, чтобы он вернулся. Фрейя была сама не своя, плакала не переставая, хотя я из кожи вон лезла, пытаясь утешить ее, развлечь, сделать счастливой. Но как только я уложила ее в постель, у меня начала раскалываться голова, пальцы сами потянулись к вискам, поэтому я решила принять таблетки и лечь спать.

Я как можно выше подняла брови, пытаясь сосредоточить взгляд на окне, на чем угодно, лишь бы комната перестала раскачиваться. Наконец, все вокруг обрело четкость, и я откинулась на спинку кровати, закинув руку за голову.

Через окно открывался прекрасный вид: верхушки зеленых деревьев и такое бледно-голубое небо, что оно казалось почти белым. Но я ощущала в этом что-то неправильное, как бывает, если фотография на стене висит криво или немного не по центру. И тут до меня дошло.

Небо не должно быть голубым. На улице должно быть темно.

Я села и потянулась за телефоном – 10:47.

— Фрейя? – крикнула я, вскакивая с кровати, но затуманенный разум не смог скоординировать движения тела, и я с глухим стуком упала на пол. Я с трудом поднялась и побежала по коридору, не до конца отдавая себе отчет в том, что в доме тихо, – никаких воплей годовалой малышки, которую оставили в кроватке на долгое время, – и распахнула дверь в комнату так, что та врезалась в стену.

Ее кроватка была пуста.

— Фрейя?! – закричала я, поворачиваясь вокруг себя.

Едва дыша, сбежала вниз по лестнице, заглянула в пустую столовую, пронеслась через кухню в маленькую комнату, затем – в гостиную и обратно в прихожую. Дочери нигде не было.

— Фрейя!

Я взлетела обратно по лестнице и ворвалась в ее комнату. Взгляд метался по сторонам, пока я пыталась понять, почему кроватка пуста.

Где Фрейя? Кто-то пришел и забрал ее?

Нужно звонить в полицию.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь выровнять дыхание, и собиралась уже выйти из комнаты, но тут мое внимание привлекла дверца шкафа: она была приоткрыта.

Я медленно приблизилась к ней, вытянула руку и рывком распахнула.

Пустые вешалки едва заметно покачивались. Кто-то забрал все вещи Фрейи.

— Нет…

Я вернулась к кроватке – любимая игрушка Фрейи исчезла. Серый мышонок с мягким пушистым мехом: Фрейя любила вертеть его хвост между пальцами, когда пила молоко, пока ее глаза не закрывались.

И тогда я увидела это. На матрасе лежал листок бумаги. Я не заметила его раньше, потому что он слился по цвету с белой простыней. Свет, проникающий через окно, делал его почти прозрачным, и я увидела буквы, написанные почерком Эйдена: как будто смотрела сквозь призрака.