Книга Убийца со счастливым лицом. История маньяка Кита Джесперсона, страница 134 – Джек Олсен

Сын, я чувствую себя как зомби. Постоянно вспоминаю о тех временах, когда ты ребенком бежал за моей машиной, а потом залезал на задние ворота, выходящие на Блэкуотер. Слезы набегают у меня на глаза, и я не могу удержать их… Представляю тебя в форме канадской конной полиции, а не в этой ужасной тюремной робе. Ты мог бы стать таким хорошим человеком! Я никогда не стану винить тебя за преступления, потому что их совершил другой Кит Джесперсон, которого я не знаю.

* * *

От твоих стихов у меня во рту остается мерзкий привкус, пап… Я устал слышать про бедного, бедного, несчастного меня – из строки в строку. Пожалуйста, в следующий раз, когда сядешь сочинять, избавь меня от своей жалости. Я в ней не нуждаюсь…

* * *

Ладно, сын, я понимаю, что, сидя двадцать два часа в сутки в одиночестве, ты можешь думать по-другому… Я уверен, что, если бы твоя мама была жива, ты не сказал бы, что она не заслуживает жалости. Она была бы раздавлена и наверняка бы сломалась.

* * *

Ты хочешь и смерть матери повесить на меня?.. Никто больше не говорит правду, отец… Я не родился таким! Я стал таким через опыт, который получил еще до того, как начал убивать… Мне незачем жить… На прошлой неделе парень, которому оставалось сидеть 104 года, ушел одним возможным для нас путем. Повесился на шнурках от ботинок.

* * *

Кит, я написал стихотворение о своих чувствах… Оно называется «О Господь, не покинь меня». Я отправил его на конкурс, который проводил большой книжный магазин, и получил первый приз… Наверное, ты забыл, что 14 марта у меня был день рождения.

* * *

…Если ты не составишь наш [книжный] контракт, как я хочу, можешь сосать себе яйца хоть до посинения, но от меня ни строчки не получишь. А станешь мне угрожать, все закончится, даже не начавшись… Хорошего тебе дня.

* * *

Получил вчера твое письмо и был шокирован тем замечанием про яйца. Есть другие способы проявить твердость, без грубостей…

* * *

Отец, ты не умеешь подчиняться распоряжениям, верно? Я не стану подписывать с тобой контракт, ни за что!.. Не вздумай угрожать, что утратишь ко мне доверие. Я перестал доверять тебе в делах уже давным-давно… Папа будет делать так, как хочет он, – и неважно, что думают другие. Я тебя люблю.

* * *

Последнее письмо, которое ты прислал, было полно горечи и упреков. Оно оставило у меня чувство, что это писал не мой сын… Я никогда не упрекал тебя за твои ужасные преступления… Я простил тебя и молюсь Господу, чтобы он тоже тебя простил… Ты должен признать, что вверг семью в настоящий ад. Люди не знают, где я живу, поэтому мне досталось меньше остальных.

Твоим братьям и сестрам не так повезло. Брэду звонили с угрозами, осыпали оскорблениями… Твоих племянников и племянниц дразнят в школе. Шерон возмущена твоим стремлением все выносить на публику. Думаю, с твоей стороны будет правильно послать нам всем письмо с извинениями…

* * *

Отец, по утрам я два часа провожу на занятиях, чтобы, если выйду из тюрьмы, больше не совершить ничего подобного. Занятия называются «управление гневом», и там я могу говорить о том, как меня воспитывали и как наказывали. Мы обсуждаем и ремень, и деревянную ложку, и кулак, и словесные оскорбления… Программа подтверждает, что есть и твоя вина в том, что я стал серийным убийцей и оказался в тюрьме. Но это ничего, пап. Я все равно тебя люблю…