Книга Убийца со счастливым лицом. История маньяка Кита Джесперсона, страница 135 – Джек Олсен

* * *

Читая ваши письма, твои и Шерон, сын, я почувствовал себя худшим отцом на свете. Значит, я бил вас и забывал про ваши дни рождения? У меня нет ни любви, ни сострадания и меня интересуют только деньги? Я всегда был пьян и думал только о себе? Я не поддерживаю связи с внуками и мы с Бетти слишком много тратим? Я давным-давно не работаю и только и делаю, что развлекаюсь в Юме?

Перечитай предыдущий абзац еще раз и подумай как следует. Вы двое обидели меня до глубины души… Современные мозгоправы прекрасно научились обвинять других людей в том, что с кем-то случилось в детстве… Да, я использовал ремень, но всегда по серьезному поводу. Меня пороли, когда я был ребенком, в том числе в школе. Я отлично это помню…

Да, Кит, я был – повторяю, был! – алкоголиком. Это правда, что у меня всегда была бутылка под сиденьем в машине или в багажнике велосипеда. Но с этим давно покончено. Я бросил пить сам и с тех пор ни разу не прикладывался к бутылке. Ты должен бы гордиться мной за это…

Читая твои письма и черновики книги, я понимаю, что очень многого не знаю о тебе. Меня не так-то легко задеть, но невозможно описать страдания отца, имеющего такого сына, как ты. Я понятия не имел о том, что ты убивал собак или крал в магазинах…

Что за чертовская похоть заставила тебя совершить то, что ты совершил! Эта штука у тебя в штанах управляла твоим рассудком. Прошу, расценивай это письмо как отцовский совет…

* * *

Отец, мы оба понимаем, что все описанное мной – факты. Я уважаю тебя и очень люблю и не хочу причинять тебе боль. Я прекрасно сознаю, что в детстве ты старался воспитывать нас и те наказания, которые мне доставались, были в основном заслуженными…

Причина, по которой я отправил Шерон твои письма, а тебе – ее, в желании показать вам обоим, что мне приходится выслушивать… Что-то заставляет нас писать друг другу горькие слова… Давай зароем топор войны и начнем с чистого листа.

* * *

Мне было очень приятно получить твое последнее письмо – особенно последние строки… Вчера я смотрел шоу Монтела: он говорил, что отец наказывал его ремнем. А еще говорил, что заслуживал наказания. Он сказал, что сегодня те наказания назывались бы насилием над ребенком… Ты не можешь винить меня в своем детстве. Я горжусь нашей семьей, даже тобой, Кит. Ты проявил мужество, когда освободил тех двоих из тюрьмы. Это показывает, что в тебе еще осталось что-то хорошее…

Прошу, не вини меня в своих проблемах, потому что я не убийца, а меня наказывали куда более сурово, чем тебя. Я люблю собак, и хоть я не хотел видеть вокруг бродячих котов, я не убивал их развлечения ради… Я каждый день жду новых писем от тебя.

* * *

Это ведь твой сын пишет тебе эти письма, пап… Я просто упомянул, что порой подвергался побоям. Но я пишу и про хорошие времена в нашей жизни. Да, ты неоднократно бил меня кулаками. Конечно, ты этого не помнишь, потому что был все время пьян!..

Твои извинения приняты, и мне тоже жаль, что я доставил тебе боль, упомянув про побои и твое жестокое и придирчивое воспитание. Я хотел, чтобы ты взглянул на ситуацию моими глазами, но глупо было предполагать, что это получится, что ты посмотришь на нее глазами маленького мальчика, который только растет. Я прошу прощения, что доставил тебе проблемы. Я люблю тебя…