Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 228 – Джек Олсен

— Вы меня не слышали?

Коу тут же переформулировал ответ, в то время как Рут Коу в заднем ряду громко вздохнула.

Джиглер сменил тему:

— Можете прокомментировать показания о травмах во время бега?

— За весь двухлетний период, что я знал Джини и бегал трусцой, – сказал Коу, – моя обычная ситуация, я бы сказал, что это случалось, может быть, три или четыре раза. Может быть, самое большее, полдюжины.

Он пояснил, что обычно бегал в темноте, по не самым удобным маршрутам, и добавил почти буднично:

— Я помню, как однажды наступил на грабли возле зоны для прыжков с шестом на стадионе Харт-Филд.

Перешли к перчаткам.

— Насколько я знаю, у меня никогда не было перчаток, и точка, – сказал он. – Перчатки мне не нравятся. Не нравится их ощущение на руках…

Он признал, что когда-то у него был серый тренировочный костюм, но обычно он бегал в желтом с надписью «Gold’s Gym». Шапок, по его словам, у него не было никогда.

Джиглер задал следующий вопрос:

— У вас когда-нибудь был дилдо?

— Нет, дилдо у меня никогда не было.

— Вы когда-нибудь такие видели?

— Я их видел, – спокойно признал он.

Он подтвердил алиби по эпизодам с Лоис Хиггинс и Сью Эллен Уилбер, но сказал, что не помнит, где был во время изнасилований Мэри Олдхэм, Стефани Гиббс и Джини Мейс.

Что касается Айрин Пул, он вспомнил ее:

— Я помню ее, потому что говорил ей «Привет!» на стадионе Харт-Филд – полдюжины или дюжину раз за эти годы.

И, немного помедлив, добавил:

— Фактически, я пробежал мимо нее через две с половиной недели после изнасилования – и я был так же близко от нее, как сейчас от вас.

Сказано это было тем же ровным, уверенным тоном – как и все остальное.

Он вернулся к «расследованию» с матерью:

— Главная проблема в том, что мы были новичками. Понимаете, мы не были настоящими детективами, очень искушенными в этом.

После этого он потратил пятнадцать минут, опровергая показания четырех свидетелей, утверждавших, что он показывал дилдо на беговой дорожке Апрайвер-драйв и затем убежал.

Он настаивал, что не только не был на этой дорожке, но и до ареста вообще не знал о ее существовании.

И почти внезапно Джиглер задал главный вопрос:

— Фред, вы тот насильник из Саут-Хилл?

— Нет.

— Вы когда-нибудь кого-нибудь насиловали?

— Нет.

— Это все мои вопросы.

После заседания один из присяжных пожаловался приставу на поведение Рут Коу – ее вздохи, комментарии, реакцию. За кулисами обсуждали, как ее сдержать.

— Удивительно, – сказал один из сотрудников, – мы посадили семью в последний ряд, чтобы они могли остаться неузнанными, но они явно не хотят быть просто зрителями.

Судья Шилдс передал слово защите.

В зале суда было душно. Накануне столбик термометра поднялся до 34 градусов – самый высокий показатель за весь год, – и это утро понедельника было немногим прохладнее. Как обычно, зрители сидели, обливаясь потом: стоило одному выйти, как на его место тут же протискивался другой.

Прокурор начал перекрестный допрос, спросив Фреда Коу о названиях романов, которые он написал. Несмотря на возражения защиты, Коу назвал «Ширли», «Снежок», «Возмущение» и добавил: