Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 230 – Джек Олсен

— Оно могло быть «Мистер Коу», но нет – оно было «Батлер». Откуда вы взяли это имя?

— Это просто пришло мне в голову, вот и все… Я могу коснуться этого, может быть, вкратце, и это может дать вам некоторое представление…

Он замолчал.

— На самом деле у меня нет для вас ответа.

Пауза.

— Я попытаюсь дать вам какую-то причину, почему это может быть что-то вроде этого…

— Если у вас нет ответа на этот вопрос, – прервал его Брокетт, – не лучше ли вам вообще не давать мне никаких объяснений?

Джиглер заметил:

— Теперь он начинает спорить.

Судья согласился, но Брокетт все же добавил, уже подводя итог:

— Коу, похоже, подстраивает ответы под свои нужды.

Прокурор продолжил:

— Мистер Коу, вы действительно использовали «Спокан Метро Гроув» и имя Экс. Дрю Батлер, чтобы получить одну из своих работ? Разве не вы рекомендовали себя, написав риелтору письмо за этой подписью?

— Нет, я так не думаю.

— Вы этого не делали?

— Я этого не помню. Если вы покажете мне письмо, я смогу его изучить… я этого не помню.

Ответ вновь прозвучал уклончиво.

Брокетт перешел к вопросу о внешности Коу и колебаниях веса. Тот сказал, что сейчас весит восемьдесят четыре килограмма – примерно столько же, сколько и двумя днями ранее, – и добавил, что за последние полтора года его вес колебался в пределах от семидесяти семи до восьмидесяти четырех килограммов. На уточнение, выглядит ли он заметно худее при меньшем весе, Коу ответил, что, по его мнению, – нет.

По мере того как допрос накалялся, члены семьи Коу снова начали привлекать к себе внимание: время от времени из заднего ряда доносились хихиканье и шепот Рут Коу. Приставы переглядывались, но не знали, как вмешаться.

Почти час Брокетт расспрашивал Коу о его диете, постах, «затоплениях», прыщах, аллергиях и темпе бега. Обвиняемый сохранял самообладание, но часто говорил невнятно и медленно; прокурор почти не перебивал. Судье временами явно становилось скучно, а нескольким присяжным – трудно сохранять внимание.

Коу нарисовал мрачную картину своих отношений с Джини Перхэм. После ее переезда, по его словам, ее финансовые дела пошли на спад:

— Она была не в состоянии продолжать оплачивать аренду и в итоге задолжала мне большую сумму денег.

Она отсутствовала в конторе по недвижимости – однажды целых три месяца, затем работала урывками.

— А разве вы плохо питалась? – спросил Брокетт.

— Ну… я обедал с родителями.

— Вы покупали им еду?

— Я покупал еду для своих родителей?

Коу посмотрел мимо прокурора, в задний ряд, будто успокаивая мать и отца:

— Нет, как раз наоборот.

— Разве вы не покупали стейки через день?

— Я получал деньги от родителей и держал еду под рукой дома. И немного ел дома.

Брокетт молчал, давая ему говорить.

— Видите ли, я ел пять раз в день. Это часть диеты. Под «приемами пищи» я имею в виду не все эти гигантские приемы пищи, но было пять сеансов приема пищи, так что для меня было обычным делом держать немного еды дома на Двадцать девятой улице и немного есть там. Но основные приемы пищи были с моими родителями.

— Вам требовалось есть очень дорогие куски мяса?

— Не обязательно дорогие. Я бы ел дорогие, если бы у меня были деньги. В основном – менее дорогие. Гамбургеры, чаще всего. Круглый стейк.

— Вы не тратили много денег на филе?