Книга Землеедка, страница 36 – Долорес Рейес

В помещении стояла удушливая жара от пламени свечей и плавал густой дым, пахнущий, как травы, которыми окуривают дом для защиты от злых духов. Дверь за мной захлопнулась. Фреска на одной из стен изображала со спины какие-то женские фигуры: они направлялись к воде, оставляя за собой на песке золотые следы. Наверное, это богини, – решила я; они мне понравились. Я смотрела на них и почему-то подумала о себе, представила себя в подобных одеждах. И тут же мне стало смешно: я ведь тощая, как палка, в богини явно не гожусь.

Хотя больше никого не было ни слышно, ни видно, я понимала, что эта женщина не одна. Я постаралась не выказывать своего испуга. До меня донесся голос того парня:

— Я перестал искать ее, просто сдался.

Набравшись мужества, я посмотрела на женщину напротив. Она улыбнулась и сказала:

— Меня зовут мае Сандра. Зачем ты пришла?

Парень объяснил нам, как ехать. Он рассказал Эсекиелю про дорогу, упоминая кучу совершенно незнакомых названий. Когда он закончил, Эсекиель махнул мне, приглашая сесть в машину. Распрощавшись с парнем, мы тронулись в путь.

Тигре, мы ехали в Тигре, – мне так нравилось это слово! А вот слово «остров», напротив, не нравилось: чтобы выбраться с острова, всегда нужна помощь других людей.

В молчании мы пересекли город и выехали на шоссе. Эсекиель явно заметил, что я нервничаю, потому что предложил мне включить музыку, если хочется, и вообще, сегодня я могу делать все, что взбредет в голову. Мне стало смешно:

— Прямо-таки все?

Я нашла волну, где играли кумбию^[10]. Хотя Эсекиель и старался не подавать виду, было понятно, что подобная музыка кажется ему сущим испытанием. Я смотрела в окно. Меня уже клонило в сон, но я не могла отвести глаз от дороги.

— Ты должна поехать туда, потому что река требует жертвы, – сказала мне ведунья-мае. – Поездка будет хорошей, прибытие – нет. Враждебные силы не хотят твоего появления. Но не переживай. У тебя все получится.

Мае посмотрела на меня: я заметила нечто в выражении ее глаз, она уже не смеялась. Она замолчала, и мне это не понравилось. Казалось, мае что-то высматривает в моей душе. Потом она положила руку мне на голову; я тут же попыталась высвободиться, но под ее ладонью ощущала себя пойманной букашкой – оцепенела и не могла шевельнуться. Прошло какое-то время – не знаю, сколько точно, – и она отпустила меня, натянуто улыбаясь. Меня одолела внезапная усталость, будто эта безмолвная пауза длилась вечность; но нет, на самом деле не так долго, и я не поняла, что именно произошло. Но что-то точно произошло.

Эсекиель рулил молча, пристально глядя вперед. Чем быстрее мы ехали, тем сильнее мне хотелось спать. Отодвинув сиденье, я откинулась назад. Теперь мне был виден только потолок машины, а еще кусочек окна и сквозь него – медленно плывущие облака на небе.

Я спросила себя, действительно ли оттуда, сверху, за нами тоже наблюдают, как мне говорила ведунья.

В какой-то момент я провалилась в сон.

Когда я проснулась, Эсекиель курил, открыв окно. Я не сразу поняла, что машина остановилась. Опустив свое стекло, я ощутила едкий запах, словно от влажной земли. Или, скорее, запах воды. Пора было пересаживаться на паром.

Мы вышли. Эсекиель закрыл машину, а я смотрела на реку. В спину задувал ледяной ветер, словно вознамерившись сбросить нас с берега. От него ломило зубы. Но все равно было невозможно отвести взгляд от воды.