Книга Королева склепа, страница 61 – Кристофер Триана

Он развернулся, но Холли притянула его к себе. Он вырвался из объятий. Она знала, что Сойер сейчас скажет. «Чокнутая». Холли уже слышала это от мужа, Джастина, которому однажды проговорилась о случившемся, и тот потом использовал боль Холли против нее, бросал это слово в лицо при каждой ссоре. Если Сойер сейчас скажет то же самое, она или даст ему пощечину, или зарыдает. А может, и то и другое.

Но он ничего не успел сказать. Земля дрогнула, пол пошел волной. Сойер хотел подтащить Холли к выходу, но было поздно. Деревяшка треснула, дверь захлопнулась, а стена фамильного мавзолея треснула, осыпалась и разошлась, будто занавес.

Королева девяносто третьего возвращалась домой.

Селеста словно оцепенела – неподвижная, как манекен, в одежде, пропитанной кровью. Факел, который дала ей Белла, исчез. Она не смотрела на других – лишь в пустоту, в бескрайнюю безнадежность склепа.

— С тобой все в порядке? – спросила Белла.

Селеста всхлипнула и вытерла нос, оставив на лице влажный красный след.

— Селеста? – осторожно позвала подошедшая Роза. – Где Марни?

По испачканной кровью щеке Селесты скатилась слеза, прочертив дорожку.

— Она умерла.

Белла сжалась от боли. Не может быть.

— Что случилось? – спросила Роза, холодно и деловито.

— Она просто рухнула. Видимо, наконец истекла кровью.

— Ну, судя по тебе, крови было предостаточно.

Белла напряглась от интонации Розы. Та что, подозревает ее? А есть за что?

— Я несла ее, – сказала Селеста. – Конечно, испачкалась. Ты же видела, в каком Марни была состоянии.

— Это правда, – подтвердила Белла. – Ее кровь и на меня попала.

Она показала рукава куртки, но на черной коже кровь различить было трудно. Только на одежде Селесты до сих пор блестела влажная краснота.

— Ты уверена, что она мертва? – спросила Обри.

— Я проверила, – сказала Селеста. – Ни пульса, ни дыхания. Я пыталась помочь… но… просто не смогла. Она просто, черт возьми, умерла.

— Ладно, – сказала Роза. – Где она?

Селеста отвела взгляд. Белле не понравилось выражение ее лица – нехарактерное, как у ребенка, которого отчитали. Обычно грубая и язвительная, Селеста сейчас смотрела щенячьими глазами – совершенно чуждое ей выражение.

— Марни вернулась сюда, – сказала она.

Белла ощутила, как тело сковало. Селеста указывала туда, где призрак пытался схватить ее своими изуродованными пальцами. Белла уже слышала голоса, которых не было. А теперь – видит людей, которых, возможно, тоже нет? Может, и Селеста – лишь наваждение, приманка, как голос Тайсона?

— Где факел? – спросила Белла.

— Скончался, – ответила Селеста, странно выбирая слова.

Роза и Обри пошли следом за ней в темноту.

— Подождите! – крикнула Белла. – Вот там это было. Она там была.

— Надо идти дальше, – сказала Роза.

— Но…

— Я знаю, ты что-то видела. Я тебе верю. Но назад идти нельзя. Если хотим выбраться, надо взглянуть своим страхам в лицо, помнишь? Это часть игры.

— К черту игру! – Белла расплакалась, сокрушенная всем произошедшим. – Я не хочу больше играть! Я вообще не хотела!

Обри обняла ее:

— Все хорошо.

— Нет, не хорошо. – Белла вывернулась из объятий подруги. – Это все твоя вина, Обри.

— Не начинай. – Лицо Обри осунулось.

— Все это знают. Признай и ты. Ты нас сюда привела. Ты начала игру.