Книга Ведьма из Кингспорта, страница 123 – Рональд Малфи

— Привет, Бонни. Это Эндрю. Помнишь меня? Я друг твоей мамы.

Она протянула руку и потрогала мое лицо. Такой взрослый жест на мгновение ошеломил меня.

— Пойдем отсюда! – Я поднял Бонни на руки. Она подалась вперед достаточно охотно, обхватив меня за шею своими горячими, потными руками. Девочка прижалась влажным лбом к моему лицу; от ее волос пахло прибоем и дымом фейерверка.

Мое внимание привлек предмет на краю кровати – я не заметил его, когда входил в эту комнату. Я видел его раньше, но здесь, в этом месте, не сразу разобрался, что это такое и почему оно тут лежит: аккуратно сложенный лист плотной полиэтиленовой пленки.

Точно такой же я видел в багажнике машины Эрика вчера вечером, когда он забирал вещи Мича из дома моего отца после того, как санитары увезли тело.

Именно в него была завернута Синтия Уоллс, когда Дейл сбросил ее со скалы.

Бонни заворочалась в моих объятиях, внезапно разволновавшись. И я понял, что в комнате появился кто-то еще.

«Уходи, – приказала Ребекка. – Уходи. Сейчас же».

Фантом. Я. Но еще и…

(Тайная любовь. Знак гибели)

…тайна, висевшая у меня над головой все эти годы: яростное, дымящееся существо, которое кружилось вокруг моей жены и еще не родившегося ребенка, как дым от пожара. Оно кружилось, кружилось, кружилось… Это был я, но также и то, что мертвой хваткой прицепилось ко мне, то, что могло поглотить нас всех, стоило мне хоть на секунду забыть об осторожности. Голодное и отчаянное, жаждущее мести, оно приближалось через отверстие в стене…

Где-то высоко над мотелем раздался взрыв, и через окно я увидел брызги фейерверка на горизонте.

«Убирайся, нахер, оттуда», – повторила Ребекка.

И я убрался, на хер, оттуда.

Телефон давно разрядился, так что я не мог позвонить Эрику или Тиг, чтобы сообщить, что нашел девочку. Я вел машину, а Бонни подпрыгивала на пассажирском сиденье джипа. Казалось, на нее совсем не повлияло все то, что произошло с ней за последние двадцать четыре часа. У меня в голове крутился миллион вопросов, но я не хотел нарушать тишину. Возможно, какая-то часть меня не была готова узнать, что Бонни скажет. Я все еще пытался осмыслить то, что произошло в той комнате мотеля.

Стал ли я жертвой одной из галлюцинаций Мича, когда думал, что следую за какой-то разумной пуповиной через стену, которая привела меня в маяк Грейси-Пойнт? Был ли я тем, кто годы назад так сильно напугал моего друга детства, окликнув его на маяке?

Я не мог прийти в себя, сконцентрироваться и мыслить здраво.

И все же кое-что надо было уточнить.

Когда мы выезжали на дорогу, ведущую к пляжу, и уже видели отблески флуоресцентных ламп и силуэты многочисленной поисковой группы, я повернулся к девочке и спросил:

— Что ты сказала там, в номере мотеля? Про тайну? Про знак гибели…

Бонни посмотрела на меня. В отблесках света приборной панели я ясно видел ее совершенно спокойное лицо. На коленях девочки лежал велосипедный звонок. От нее все еще пахло Чесапикским заливом.

Она ничего не ответила.

— Где ты это услышала?

— Я не знаю, о чем вы говорите. – Бонни отвернулась, уставившись в лобовое стекло, и стала разглядывать полосу флуоресцентного света вдоль пляжной дороги.

Тиг бросилась через дюны и подхватила дочь на руки, прежде чем кто-то успел отреагировать. Люди зааплодировали, некоторые даже посмотрели в небо, благодаря Бога за благополучное возвращение Бонни. Не выпуская дочь из рук, Тиг бросилась ко мне, поцеловала в обе щеки, в губы, прижалась потным лбом к моей ключице, а затем скрылась в толпе. Она была слишком озабочена благополучным возвращением дочери, чтобы спрашивать, как я ее нашел.