Книга Ведьма из Кингспорта, страница 101 – Рональд Малфи

— Может, выпьешь? Поможет успокоиться, – предложил Эрик, кивнув на бутылку.

Я достал из шкафа стакан, ополоснул его над раковиной, а затем дрожащей рукой налил себе бурбон. Я и ему предложил, но он отказался.

Эрик сел за стол, рассматривая потолок, на котором висели липкие ленты. Жирная, ленивая муха приземлилась на тыльную сторону его руки, и Эрик стряхнул ее.

Я залпом выпил бурбон, поморщившись.

— Тиг этого не переживет… – Эрик снова потер челюсть, и я услышал, как его щетина легонько поскрипывает под ладонью.

— Как думаешь, сколько он там пролежал?

— Пару дней, судя по его виду. А запах такой, будто пару недель! Господи…

— Это не от него. Это из подвала. Помнишь? Я уже упоминал, что он затоплен. Оттуда очень воняет.

— А почему затоплен?

— Может, трубу прорвало. Не знаю.

— Здесь нельзя ночевать. Этот дом похож на декорацию для фильма ужасов. – Муха уселась на его лицо, проползла по виску до лба, а затем улетела. Эрик рассеянно потирал лоб, почти не замечая этого.

— Я пытался снять комнату в мотеле у шоссе, но из-за праздника все номера заняты.

— Тогда сегодня переночуешь у меня.

Мы наблюдали, как парамедики перевозили тело Мича на каталке, а затем затаскивали его в кузов машины скорой помощи. Эрик вернулся в спальню, где умер Мич, и принялся собирать его вещи: рюкзак, набитый его барахлом, спальный мешок, грязную одежду и обувь. Когда он взял в руки книгу Уильяма Блейка, я поспешил сообщить, что она моя, и Эрик положил книгу на тумбочку, все еще открытую, обложкой вверх.

Мы вышли из дома, и Эрик закинул вещи Мича в багажник своей машины, которую я пригнал сюда ранее тем же вечером. Когда он открыл багажник, я заметил там большой квадрат полиэтиленовой пленки, сложенный в несколько раз, и у меня сжалось сердце. Моя собственная сумка все еще лежала на заднем сиденье машины, и сначала я не мог сообразить, откуда она там взялась. Но потом вспомнил, что Эрик забрал меня вечером на вокзале в Балтиморе, а затем доставил прямо к дому Дейла. Сейчас казалось, что это было несколько месяцев назад.

Я забрался на пассажирское сиденье машины Эрика, откинул голову на подголовник и закрыл глаза. Как же сложно мне было в это поверить… Мэттью Мичем, пятилетний мальчик, с которым мы вместе спасли маленькую птичку на пляже Кингспорта, теперь направлялся в морг на машине скорой помощи… Слова, которые он сказал мне в тот вечер в «Крысе», эхом отдавались в голове: «Почти двадцать лет прошло с того дня. Думаешь, это совпадение? Годовщина смерти Роберта маячит на горизонте. Теперь мы все заплатим».

Я вспомнил кошмар, приснившийся в Нью-Йорке: Мич-призрак у изножья кровати, ледяная рука, обхватившая мою лодыжку, шепот: один… два… три… четыре… Четыре – потому что один из нас умер.

Я слушал, как кроссовки Эрика скрипят по гравию подъездной дорожки, огибая машину. Наконец он сел, захлопнул дверь и положил руки на руль.

— Ты в порядке? – Он похлопал меня по колену.

— Да. Просто нужно это пережить.

Мы ехали по дороге, и фары рассекали темноту впереди. На меня нахлынула невыносимая усталость.

— Что Дейл тебе рассказал?

Мое сознание расслаивалось, словно старая ткань, рассыпалось на ниточки, но я постарался рассказать ему все, о чем смог вспомнить в тот поздний час. Умолчал только о странной истории, которую Дейл поведал в самом конце разговора, – про заброшенный дом и фигуру в комнате, полной дыма. Несмотря на усталость, когда я закрывал глаза, то сразу четко представлял, как Дейл высыпает на столешницу эти блестящие язычки, как они звонко звенят, рассыпаются, переливаясь на свету.