Книга Жены убийц и их тайная жизнь, страница 130 – Элизабет Арнотт

Наверное, он впервые увидел Питера, когда пригнал очередной автомобиль в мастерскую к Хэнку Фарреру. И понял: этот мальчик – ранимый, беззащитный и помешанный на кинематографе – именно тот, кого легко будет упрятать за решетку.

Лишь теперь Беверли осознала, что давно должна была заподозрить неладное с Инид. Роджер так небрежно говорил о жене, будто совсем исключил ее из своей жизни. А когда сама Беверли видела Инид в последний раз, когда слышала о ней? С тех пор прошла не одна неделя! Беверли отгораживалась от этих знаков. Задвигала их в запасники разума заодно с беспристрастностью и вопреки собственному стремлению найти ответ. Не счесть гадостей, которые она сделала Инид, но сегодня она спасет эту женщину, и вместе они добьются, чтобы Роджер получил по заслугам.

— Мы должны надеяться на лучшее, – говорит она в ответ на предположение Элси. – Ради Инид. Есть шансы, что она жива.

Однако Беверли приходится зажмуриться, чтобы перед внутренним взором не мелькали чудовищные сцены: Инид в яме, зарытая наскоро, – почва набилась ей под веки. Кожа Инид пошла пятнами, поскольку в воде, на дне озера, процесс распада ускорен. Кости Инид разбросаны по лесу…

Но вполне возможно, что Инид заперта в этом доме. Ее надо искать.

Они колотят в дверь, не боясь, что на стук выйдет Роджер. Их – трое; сейчас белый день. С ними собака размером с шетлендского пони. Роджер со всеми разом не справится, особенно с Беверли, негодование которой дошло до предела. Можно было, конечно, обратиться в полицию – пусть бы их прикрыли; но полиция вот уже шесть недель игнорирует их догадки, их чутье. Неужели там поверят, что ответственность за убийства несет свой же брат-полицейский? Чтобы поверили, нужны доказательства – и они будут. Правда, Элси все же позвонила Пэтти, сообщила, куда едет с подругами. Беверли от этого не так страшно. Если они угодят в ловушку, по крайней мере одна живая душа будет знать, где их искать.

Беверли приникает ухом к двери. Слышит музыку – прилипчивый мотивчик в стиле кантри, низкий, ласкающий мужской голос.

— Нужно пробраться в дом, девочки. Проверьте, может, какое-нибудь окно открыто.

Марго и Элси разделяются, с двух сторон обходят дом.

Беверли прямо по клумбе идет к окну гостиной, снова, как нынче утром, заглядывает внутрь.

В спешке она упустила ряд деталей. Нет, даже не так: ее разум эти детали просто отбраковал, потому что на картине, которую Беверли сама для себя нарисовала, они были лишними. Прежде всего, чашка на журнальном столике, а рядом – пепельница, полная окурков. Затем – тарелка с яблочным огрызком: усохший, бурый, он пролежал здесь минимум пару недель. Далее, книжный шкаф: не такой уж в нем порядок, несколько книг взяты с полок и лежат на полу.

Марго зовет ее, и Беверли бежит на голос. Подруга остановилась под небольшим окном первого этажа, указывает на него битой.

— Сейчас мы разобьем стекло, и кто-нибудь туда заберется, откроет дверь изнутри.

— А это обязательно – стекло бить? – спрашивает Элси.

— Представь себе – да. Если боишься проблем из-за разбитого окна, вспомни о том, что мы вторглись в частное владение, вмешались в работу следствия, взяли на себя функции представителей власти и вообще в последние два месяца нарушаем закон. При таком раскладе одно разбитое окно будет самым мелким из наших…