Книга Обещал жениться, страница 88 – Любовь Матвеева

— А я и очаровала! Правда, я красивая? – переспрашивает Маринка, и объявляет, что, возможно, скоро выйдет замуж! В Германию!

— Пол- года назад приезжал к нам из Германии «брат» Игорь – рассказывает она без утайки. – Приехал специально выбрать жену. Восемь лет уже прошло, как они с семьёй эмигрировали в Германию. Супруга у него сразу после переезда неожиданно скончалась. И остался Игорь один, с тремя сыновьями. Теперь дети все самостоятельные, и настаивают, чтобы женился. И непременно у нас, здесь, в Казахстане, на родине, на верующей! Побывал он на собраниях в нашем баптистском молельном доме, в другом… Увидел меня. Ну, и я его увидела. Так он через «сестёр» справки наводил – понравился ли он мне?

— А сам у тебя почему не спросил?

— Ты что! У нас так не положено! Он вот мне намекнул через людей, и уехал в Германию. Теперь и он, и я будем думать, совета у бога спрашивать, молиться. «Сёстры» и «братья» будут за нас молиться. Скоро приехать должен. Правда, он интересовался у людей, не еврейка ли я? А я и сама не знаю. Когда мать живая была – никогда ничего такого не говорила. Только смотрю – брат моего деда был Николай Соломонович… Вот он, и правда, красавец был! И по виду посмотреть – точно еврей! Кстати, – говорит Марина, – я ещё могу родить!..

— Ну, какая из тебя жена? – спрашиваю её. – И какая мать? Подумай! Выйдешь замуж первый раз в жизни, в сорок лет, с бухты-барахты, а семьёй жить не сможешь! Помнишь, как к тебе симпатичный военный в Кургане сватался? Влюбился! С утра до вечера у твоего прилавка на базаре простаивал! Такому мужчине отказала! Свободы хотела! Привыкла же сама себе хозяйкой быть! Нет, не сможешь, – был мой вердикт.

— Это я раньше, когда неверующая была, не смогла бы. А теперь с божьей помощью да с молитвой… И-их, как заживём! Он небольшого росточка, приятный такой, а брови густые-густые! Проповедник! Приеду к нему, уют дома наведу, чистоту, наварю чего-нибудь вкусненького, и на колени к нему – прыг! Буду гладить, ласкать его, брови пальчиками расчёсывать: «ну, скажи, миленький, чего ты хочешь? Всё для тебя сделаю! Мяу-мяу, мяу-мяу, и так – до конца!» Надо же мне определяться. Скоро – старость!

— Ну, знаешь, может твои мяуканья ему и не понравятся. Или быстро надоедят.

— Не надоедят! Буду Игоря любить, и его детей! Как мать родная стану им!

— Ждёшь жениха, а зубы не поставишь! Шесть штук впереди – а дальше Торричеллиева пустота!

— Какая-какая?

— Торричеллиева! Ничего не знаешь, наверно, ни одной книжки не прочитала. Всё деньги зарабатывала. О чём говорить с ним будете?

— А нам обоим главное – Библию знать! Мы – люди верующие. А на зубы пусть деньги даёт – поставлю.

— Вот и видно, что еврейка! У жениха денег на зубы просить… А вспомни, в какой вы развалюхе с матерью жили? Ты сумела её дорого продать, мол, снесут скоро… Нашла покупателей, а избёнка и до сих пор стоит, кое-как брёвнами подпёртая. И сумела отличную квартиру хапнуть за половину стоимости! Вторую-то половину денег пообещала бывшим хозяевам, да и не отдала! Воспользовалась, что им нужно было срочно уезжать из Казахстана в Россию! Потом они приезжали – через полгода. Деньги за это время сильно обесценились – всё равно не отдала! Верующая, называется!..

— Так ты знаешь, какой ремонт в квартире потребовался?