Книга Там, где бродят кенгуру, страница 16 – Любовь Матвеева

Но вот мы и прибыли «на место дислокации». Коттедж, в ко- тором живут мои родные, расположен в эвкалиптовом лесу. Высокие-высокие деревья, источающие целебный хвойный запах, визуально делают и небо очень высоким. Птиц на них среди негустых, вроде бы, ветвей не разглядишь. Просто не увидишь – высоко. Они разные, больше всего попугаев.

Самые экзотические – кукабары. Они похожи сверху – на сову, снизу на дятла. Перья напоминают мех животных, но самое интересное – их пение. В четыре часа ночи они на- чинают громко хохотать, и ты понимаешь: скоро утро! Ни во- робья, ни синички, ни голубя, даже вороны я за три месяца так и не увижу.

От нашего коттеджа идут три дороги, и ближайшие соседи по каждой – в полукилометре. Нагулялась я по этим дорогам! Утром с маленькой, только что родившейся внучкой и с собакой идём в одну сторону, в обед – в другую, а вечером – в третью. Дороги грейдерные, и проходящие машины притормаживают, чтобы не обдать нас пылью. Почти все водители высовываются из окон, приветливо машут руками:

— О-о, литл бэби!

Я улыбаюсь им в ответ.

— Ай из ю нэйбо! (Я ваш сосед), – пытается познакомиться со мной сосед на дорогом джипе.

Я не против…

Женщины здесь «в цене». Таких красоток, как у нас, почти не встретишь – здесь не считают нужным ни одеться, ни эффектно подать себя. Наверное, потому, что нет в этом нужды. И так заметят! И рожать не боятся – хоть от прохожего молодца! Государство позаботится, если не сам «молодец».

А что? Простой шоферюга на большой машине здесь полу- чает до 1 000 долларов в неделю! Тут легко женятся на женщи- нах с чужими детьми и относятся к ним, как к своим. Правда, в последнее время, видать, бабы «достали» мужиков, и они стали защищаться – за одну тысячу долларов делают себе операцию – перерезают семенной канальчик. За пятнадцать тысяч можно его снова восстановить… Отцы в случае развода не бегают от детей сломя голову, а всячески доказывают в судах своё право общаться с ними.

Не то, что наши…

Едят здесь невкусно, варят мало. Культа еды нет. Жарко… Семидесятилетний сосед Рэнни, который раз в месяц приходит подрезать траву (чтобы змеи не подползали близко) и заработать пятьдесят долларов, с интересом разглядывает пельмени, которыми я его угощаю.

— Что-то не так? – спрашиваю его.

— А как ты туда мясо затолкала? – спрашивает он.

Его жена Тэсс почти ничего не умеет готовить и мужа не ба- лует. Тут вообще мужей не балуют, и та же Тэсс иногда исче- зает дней на пять, не сообщив ничего о своих планах мужу. Что уж говорить о молодых женщинах!

— Ты где была? – спрашиваем мы с дочерью у семидесяти- летней «красотки» Тэсс, когда она, наконец, появляется.

— Я ездила на море, сняла там домик, познакомилась с ин- тересными людьми. Мы играли в разные игры, беседовали и равлекались. Было весело!

— А почему ничего не сказала мужу Рэнни? Он беспокоился!

— Да он мне уже надоел!

Другая наша соседка, после тридцати лет совместной жизни, оставила мужа и детей не потому, что тот был плохим, а потому, что захотелось попробовать и другой жизни. И в следующем муже она также не ошиблась!

Наверное, благодаря отсутствию стрессов в социальной жизни и большому обилию овощей, фруктов, живут в Австра- лии долго. Зачастую и муж, и жена – по девяносто лет.