Книга Там, где бродят кенгуру, страница 14 – Любовь Матвеева

— Но это не страшно! – успокаивает нас медсестра.

А мы волнуемся – не хотелось бы, чтобы дело дошло до опе- рации. Но скрываем это от роженицы. Непринуждённо сидим с Ронни в удобных креслах, спокойно беседуем. По соседству в бытовке можно налить себе молока или кефира, заварить чай или кофе – попить с печеньем. Бесплатно. Но всем не до того: неужели придётся принимать кардинальные меры?

В палату забежала Ани, которая увезла ночью Лену в больницу. У неё в городе свои дела, но она беспокоится за подругу. Посидела, посопереживала. Рассказала нам, как они с мужем путешество- вали по России – ехали из Москвы пять дней по Транссибирской магистрали до Иркутска, как их ограбили наши бандиты, как они из Иркутска через Монголию вернулись домой. Это было свадеб- ное путешествие.

Переводит с английского её рассказ Вероника. Мы сидим, беседуем о том, о сём, ждём… Ленка так же участвует в разговоре между схватками.

— А ведь ты проезжала наш город – раз по Транссибирской магистрали ехали! – осеняет меня.

— Да? – удивляется она и переспрашивает его название.

— Пет-ро-пав-ловск! – отвечаю ей.

Нет, Ани, конечно, не запомнила такого города.

Мы скрываем свою встревоженность, разговариваем и ждём… Ани убегает. Дома ждут муж и двое маленьких детей. Неизвестно, сколько ждать родов. Может, долго…

— И тебе надо ехать домой! – предлагаю я Веронике. – Тебя ведь тоже ждут дети!

— Не сдвинусь с места, пока Лена не родит! – заявляет она.

А когда дочь родит? У меня, например, схватки продол- жались трое суток, когда я рожала первую дочь, Таню. Может, в самом деле придётся делать операцию? Стра-ашно! Но мы бодро улыбаемся, чтобы не пугать Ленку. И разговариваем с медсестрой.

— Вы много лет работаете, что можете сказать? – спрашиваю её я. – Ну, может, что-то общее для всех рожениц заметили? И вообще… – задаю я расплывчатые вопросы.

— Заметила, что всё меньше белых детей рождается, и что особенно много родов приходится на полнолуние! – Медсестра кивает на полную луну за окном. Круглую-круглую!

Внезапно Лене делается невыносимо лежать на спине – столько часов! Она сползает на пол, никого не спросив, и вста- ёт, облокотившись на кровать. Расставляет ноги. Медсестра на полу, на коленях, кладёт на пол зеркальце у неё между ног и держит наготове руки. Проходит пять минут. Зачем руки-то? – недоумеваю я. Встаю с кресла и немного приподнимаю подол длинной трикотажной рубашки дочери.

О чём-то болтает Вероника, стонет Ленка, что-то кому-то ска- зала медсестра, а я… вижу под рубашкой перевёрнутый бюст маленького человечка! Ещё НИКТО НИЧЕГО не знает, это видим только я и медсестра!..

На зеркало капает несколько мутных капель, и в то же мгновение ребёнок мягко шлёпается в руки медички…

Ошеломлённая Вероника замолкает. Ленку укладывают сно- ва на кровать и помещают на живот совсем новенькую дочку. Мы уже услышали её крик, а теперь с интересом разглядываем. У той открыт один глазик, он смотрит на нас подозрительно! Боже, что со вторым глазом? Медленно-медленно открывается и второй… Круглые глазки совершенно сиреневого цвета!

«Так вот ты какая, Эмили»! – думаем мы.

«Кто это?», – наверное, думает она. Взгляд совершенно осмысленный.

Вероника щёлкает фотоаппаратом, делая один снимок за дру- гим. Ребёнок бело-розовый, как зефир, и красоты необыкновен- ной, а самое важное, сразу видно – здоров! И роженица улыбается.