Книга Там, где бродят кенгуру, страница 18 – Любовь Матвеева

— Он что, в тюрьме сидел? – спрошу я тихо у дочери. – Я не хочу, чтобы Лукас ещё когда-нибудь появлялся в твоём доме! Вы живёте одни, в лесу. Чуть что – не докричишься!

Роман продолжается до сих пор. Парень привыкнет к габа- ритам подруги, состоится как неплохой любовник, но по-чело- вечески зарекомендует себя не с лучшей стороны. Окажется, он и в самом деле в тюрьме сидел, и разбойник, и жиголо. Но будет поздно, поздно…

Ещё Лукас – наркоман. Приобщит к наркотикам подругу. Разобьёт машину, которую купит ему Грэйс. Принесёт ей и другие беды, а потом попадётся на воровстве и сядет в тюрьму на несколько месяцев. В тюрьму попадёт страшный – худой, истощённый, зависимый… Выйдет отъевшийся, пополневший, отрастивший бороду. Грэйс и там его не оставляла – привозила передачи, клала на его счёт деньги, звонила.

У неё обнаружилась склонность к эпилепсии, а за это могут лишить водительских прав. Поскольку в Мериборо обществен- ный транспорт отсутствует, неспособность водить машину перекроет будущее и ей, и детям. Мать её уже совсем плохо говорит, плохо ходит, семейный бизнес рушится.

Маленькая дочка Грэйс поступила в школу и неважно учится, сын учится хорошо, однако необщительный, но женщину ничего это уже не волнует. Она принимает какие-то возбуждающие таблетки, недавно разбила свою дорогую машину. Взамен пришлось купить дешёвую. Избегает медицинского обследования, что там недопустимо. Она даже могла бы уже обходиться без бойфрэнда, поскольку хорошее настроение Грэйс себе теперь создаёт искусственно благодаря запрещённым препаратам, но пока они вместе…

Из детского садика её уволили…

Ещё не все звёзды погасли, ещё далеко до восхода солн- ца, а в сумеречном лесу за окном громко расхохотались кукабары. Это оригинальные австралийские птицы. Им бы потише орать, сейчас разбудят внучек! Поспать бы ещё…

Завозилась младшая, Эмили. Девочке всего один месяц. Я хватаю её, кое-как одеваюсь и выскакиваю наружу – пусть родные ещё поспят. Собака Элли уже ждёт нас, радостно виляя хвостом. Кладу внучку в коляску, возвращаюсь за бутылочкой с молочной смесью, и мы отправляемся на утреннюю прогулку.

Невыспавшейся, в этом угрюмом лесу, под неэстетичное уханье кукабар, когда в сумерках есть опасность наступить на змею, мне трудно радоваться утру. Если бы не синенькие глазки моей абсолютно новенькой внучки, подумывающей о завтраке на природе и не сводящей взгляда с круглой, ещё яр- кой луны.

— Му-у-ун, луна-а! – говорю я громко по-английски и по-рус- ски.

Понимает!

Далеко впереди дорогу пересекает стадо кенгуру, и наша собака Элли кидается за ними. Только куда ей! Кенгуру скрыва- ются за деревьями. Они направляются к Ботаническому саду. Там леса прочищены, трава подстригается, поливается, можно полакомиться свежей зеленью.

Мы идём по одной из трёх дорог, которые подходят к кот- теджу, где живёт моя семья. Вроде, свободно живём в лесу! Но прогулки наши ограничены с обеих сторон дороги проволочными Заграждениями, повсюду частные территории.

Да и не захочется гулять в таком лесу – вокруг корявый ав- стралийский лес почти без зелени, непроходимые чащи эвкалиптов с отставшей от ствола, висящей неопрятно корой. Древесина их мне кажется непрочной: чуть что – и в огромном дереве образуется изъян. В бурю половина ствола может отломиться, упасть на землю или повиснуть на соседних деревьях. Везде жуткие буреломы, никому и в голову не придёт гулять в таком лесу!