Онлайн книга «Игры судьбы»
|
что нужно им тоненькой иголкой разрезать пополам москита, а у них это никак не получалось, ведь москит меньше комара. — Давайте я попробую, – предлагаю им, и попробовала. Получилось с первого раза! Руки прядильщицы и вышивальщицы приспособлены к точным, мелким движениям, лаборантки глазам не поверили. Дали другого москита, ещё… Всех разрезаю точно пополам, как по линейке, идеально! Тут заходит профессор кафедры биологии Ида Адольфовна Тарвит: — Что это – у вас новая лаборантка? — Вы только посмотрите, что она вытворяет! – говорят ей лаборантки. Взглянула та в микроскоп и сразу: — Немедленно зачислить её студенткой! – а я: — Мне хоть бы ликбез закончить… — Неграмотная? Не может быть! Тогда будешь работать лаборанткой. И стала я работать с мышами, с органами человека, готовить всякие наглядные препараты для студентов: вот язва желудка, вот рак лёгких, а вот киста… Обработаешь как надо, зафиксируешь, зальёшь формалином. Вредная работа, но интересная, только вот платили мало… Сижу я как-то во дворе, вяжу да жалуюсь дворничихе: — Никак не могу я встать на ноги, приодеться как надо. Вязать-то я вяжу от доброй души то тому, то другому, а никто за это и копеечки не даёт! – а она: — Я тебе помогу! Тут одна женщина уезжает, а чтобы её не обокрали, надо у них днём дома сидеть, сторожить – хоть вяжи, хоть вышивай… – а на работу в институт я ходила в то время с пяти до десяти вечера. Познакомилась я с семьёй Браунов, неделю я с хозяйкой Верой Владимировной побыла, и уехала она в Ленинград на полгода на переподготовку, там у них и дочь-студентка училась. Оставила на меня Вера Владимировна квартиру, мужа, двух детей-близнецов – они в пятом классе учились, какое там вязанье! Квартира запущенная – стала я отстирывать бельё, белить стены, потолки, мыть окна, протирать мебель, чистить кастрюли. Хрусталь, сервизы, китайские вазы – всё засверкало! Как-то вынесла одежду из шкафа на улицу проветрить, выхлопать, а из хозяйского костюма деньги вылетели. Посчитала – пятьсот рублей! В месяц тогда я получала от тридцати до семидесяти рублей. Видно, что хозяева про эти деньги давно забыли… Отдать – не отдать?.. Захожу я в дом, вся семья за стол села, кушать стали, ещё какой-то чужой мальчик в гостях был, тоже сидит со всеми. Я в шутку говорю: — Кто что потерял, чур, пополам! – дети давай соображать, что потеряли, отец смеётся, на них смотрит. Я к нему: — Александр Абрамович, а вы ничего не потеряли? — Нет, – улыбается. Тогда я положила деньги на стол, он вспомнил: — А-а, это я партвзносы хотел заплатить… Ну что ж, разговоры наши, а деньги ваши, вы отныне с доверием вошли к нам в дом! – и опустил свою руку на мою, чтобы я не снимала её с денег. Я не отказалась. С тех пор уже никогда не сомневалась, что надо во всех случаях поступать честно! И с тех пор стала ещё лучше работать на хозяев, со всей душой. У них была собака, которой ноги никогда не мыли, а она лазала везде – диваны, кресла, одеяла, покрывала, всё было замызганное. Отчистила я диваны, кресла, стулья, отстирала покрывала, отбелила простыни. А что делать с ватными одеялами? Я предложила заказать новые, хозяин не Возражал, только спросил: «Сколько денег надо?». Купила я новой ткани, ваты и отдала киргизке, соседке, которая этим занималась. Она так красиво простежила их! Постельное бельё хозяин менял сам. Только подаёт мне |