Книга Мечтай вопреки, страница 12 – Ева Ночь

— Буду, — говорит он серьёзно и неожиданно поправляет ей волосы — отводит прядь с лица, мимолётно касаясь пальцами щеки. От этого простого движения становится жарко. Дыхание сбивается.

Они стоят рядом, замерев. Кажется, что планета замедляет ход, крутится неторопливо, потому что ей некуда деваться — работа у неё такая: плыть в пространстве, подставляя бока солнцу. Ей нельзя останавливаться, но чуть притормозить, наверное, не грех.

— И что, ты даже меня не поцелуешь? — спрашивает Лиза, шалея от собственной дерзости, пьянея от невероятной наглости. Ловит Валерин взгляд на своих губах и боится вздохнуть — так сильно колотится сердце в груди, что становится даже немножко больно и страшно.

— Если ты этого хочешь, — произносит тихо этот невероятный мужчина и склоняется к ней. Губы его приближаются.

Лиза замирает, а затем смеётся, качая головой.

— Пойдём, не нужно. Важно, чтобы ты этого хотел, а потакать мне из вежливости не надо. Неудачная шутка, прости, — отворачивается она, чтобы нащупать ногами туфли.

А через миг сильные, но нежные руки берут её в плен. Обнимают бережно, притягивая к груди. Валера касается её губ легко. Это… какой-то не такой поцелуй. Нет в нём жадности, неистовства, напора. То, что обычно делают мужчины, чтобы показать, что их влечёт к девушке, а заодно — демонстрируют силу и собственнические замашки.

У этого поцелуя особый вкус. Он словно обещание большего. Он будто печать надёжности, а ещё — вызывает чувство чего-то цельного и настоящего. В этом хочется раствориться без остатка, сгореть и возродиться, стать лучше и чище, оставить позади целый хвост парней, что её добивались.

— А теперь пойдём, — разжимает Валера руки. Голос у него другой. Ниже, глуше, не такой невозмутимый. И это волнует, заставляет сердце биться отчаянно. Ему и так в груди тесно, хочется хоть немного успокоиться, но не получается.

Он берёт её за руку. Пальцы переплетает со своими пальцами. Кто его знает, как умудряется одной рукой дверь закрыть? Ведёт к лифту, а затем — к машине. И когда открывает для неё дверь и наконец-то отпускает, Лиза чувствует странную пустоту, будто чего-то не хватает. Будто раз — и исчезло что-то очень важное. Но ведь так не бывает? Всего лишь один день они провели рядом друг с другом. Этого ничтожно мало, чтобы чувствовать то, что сейчас творится у неё внутри.

Глупая Лиза. Фантазёрка. Завтра придёт новый день, и всё встанет на свои места. Но пока длится этот, ей не хочется думать о химии человеческих взаимоотношений. Нет желания препарировать собственную душу и задаваться вопросами, на которые у неё всё равно нет ответа.

Они ехали молча, погружённые каждый в свои мысли. Только тихая музыка лилась из приёмника и странно трогала душу. У Валеры, казалось, даже радиостанция подобрана так, чтобы цеплять.

— Езжай домой, — улыбнулась Валере Лиза, пересаживаясь в свою машину. — Я буду вести себя хорошо. Тем более, мне здесь недалеко.

— Я провожу, — сказал Щепкин просто, но так, что она поняла: это не обсуждается. И почему-то было приятно. Будоражили и внимание, и забота не на показ. Всё, что делал этот мужчина, казалось правильным и ненавязчивым, но жизненно необходимым. Ещё никто и никогда не делал Лизе столько неожиданных простых приятностей, как Валера.